Просто понравилось

Оригинал взят у isolophey в post

Господи, разве можно так любить?

А если можно, то зачем?

Зачем так распинать себя?

Ломать, скорбеть и тосковать,

Зачем дышать мгновеньем?

Ответа ждать от ветра?

Не уж-то я любить так должен

Ту, что лишь  мной играет, обожая

И мною похваляясь?

Ту лишь, что пьет меня,

Как сладкое вино;

И осушив бокал, бросает вон

Нещадно разбивая о пол?

О, Боже, как терпеть мне эту боль?

И как мириться с этой одержимостью,

С которой уж давно смирился я?

Как жить, когда и жизни свет померк,

Когда бесцветным стал мой век?

Когда лишился своей воли,

И в ней лишь вижу смысл?

Когда себя изгнал, ее впустив,

И одержимость ей во мне лишь правит?

Когда оставив принципы свои,

Отрекся я себя, желая в ней найтись?

Что делать мне и жить как дальше?

Ни смысла, ни идей, ни бытия,

Ни радости, ни скорби, ни красоты иной,

Ни утешенья, ни сна, ни смерти,

Я без нее не чаю.

Лищился я всего, все принеся любви той в жертву,

Что лишь смирение во мне открыла.

Одно смирение, ведь гордостью ее не взять,

Тщеславием не достигнуть и силой не достать.

Боялся я сойти с ума,

От это вот любви,

И все-таки сошел,

Достигнув дна и пустоту ее нащупав.

Всего лишившись и ничего не получив,

Ни сострадания, ни сочувствия,

Ни понимания.

Остался я один оставлен всеми,

Как мертвец, я в одиноком поле,

И под палящим солнцем издыхал.

И там обрел покой, раскаявшись вполне,

И встретил красоту иную.

Цветок пустыни, который одиноко рос,

Но полон сил был и сока жизни.

Росток, что из сухой земли прозяб,

Но потушил во мне остаток страсти.

И мне он даровал успокоенье,

И в нем благоуханье неземное;

Вблизи его почил я,

И там же погребен. 

Пеликан, как всегда - в середине

Посмотреть на Яндекс.Фотках

* * *

Перед снегом я становлюсь как все - вижу только яркое, или ничего не вижу вовсе.
Снег пойдет только утром, снежинки еще в запасе, как в книге Иова, но тьма и свет
так напряжены, что им не хочется доверять. Нет смысла напрягать зрение там, где сама
возможность зрения скрылась в хрусталике, в зрительном нерве с его слепым пятном,
в мозгу с его неподвластным прямому созерцанию телом. Часы меряются временем, а если
время само есть мера, то чем измерить эту меру, чем мы вообще ее меряем? Не внутренним
же вдохом и выдохом. Рыбы не спят, рыбы поют, издают звуки на пределе наших чувств - но
для нас их пение звучит как мычание. Ангелы молчат, и это молчание разцвечено такими
всполохами, что хочется жадно всматриваться в камни, из которых сложены духовные очи,
а камни все тоньше и гуще, и вот их нет.

Бессмертная роза. Аннемари Шиммель

Оригинал взят у ravshir в Бессмертная роза. Аннемари Шиммель

глава из книги Аннемари Шиммель «Мир исламского мистицизма».

 Один из вопросов, который часто возникает в связи с персидской лирической поэзией, состоит в том, как должна толковаться эта поэзия — как мистическая или как любовная. Сторонники чисто мистического толкования Хафиза столь же страстно отстаивают свою точку зрения, как и те, кто находит в его поэзии только чувственную любовь, реальное опьянение «дочерью виноградной лозы» и откровенный гедонизм. Надо сказать, что обе точки зрения равно неуместны.
Для персидской лирики типично, что определенные религиозные идеи, составляющие самую суть исламской теологии, определенные образы, заимствованные из Корана и профетической традиции, или целые сентенции из Священного Писания и хадисов могут представать в виде символов чисто эстетического характера. Таким образом, поэзия обеспечивает совершенно неограниченные возможности для создания новых связей между мирскими и сакральными идеями. Талантливый поэт может достичь совершенства в этой игре обоими уровнями и сделать так, что даже самое «земное» стихотворение обретет отчетливый «религиозный» оттенок. Профанация некоторых коранических слов может порой вызвать шок у западного читателя, однако при этом открываются совершенно удивительные горизонты. В произведениях великих мастеров поэзии персидской, турецкой и урду едва ли отыщешь хоть одну строку, которая не отражала бы, в той или иной мере, религиозную основу мусульманской культуры. Это можно сравнить с бассейном во дворе мечети, отражающим величие огромного строения, красота которого лишь увеличивается благодаря волшебным эффектам ряби или зеленоватому оттенку зацветающего мелководья.

( Read more... )

Созерцание. Ты еси Лоза истинная (песнопение из Зарзма)

Без произвола

Оригинал взят у budgyd в ***

В итальянском кафе, что в шаге от Пятницкой церкви
(православное богослуженье в ней идёт на литовском),
я листаю сборник Малдониса
(malda - молитва; при советской власти его переводили на русский),
альманах "Весна поэзии" (избранной лирике предшествуют традиционные ч/б фотографии: лицо, сигарета),
поэтические книги неизвестных мне авторов -
всё это старьё служит элементом декора "Cerutti".
Мне нравится интонация небытия, безнадрывность и скупые формы.
Я знаю, что в силу невовлеченности литовского языка в глобальные схватки
эту поэзию никто не прочтёт, посчитав её местечковой и зряшной - 
непростительный бред!
Расплатившись, я выхожу на Замковую и, минуя университетский двор,
попадаю в книжный магазин "Eureka!", в котором можно найти издания современных поэтов.
Я сажусь на пуф и начинаю листать.
Почему английские фразы в последних русских стихах
выглядят так безвкусно и дико, особенно в названьях?
Я не думаю, что это признак бессилья или пижонства,
попытки укрыться от автоматизмов родной поэтической речи
(что по-английски изящно, по-русски громоздко - это, видимо, правда).
Возможно, английские фразы замещают латинские афоризмы, лишённые жала.
Русские поэты всё ещё надеются на то, что их будут читать сосредоточенно и медленно,
следя за тем, как любезный словарь одомашнивает инородные ввёртки,
что грядущее оценит их полифонию и дерзость
(но грядущее - не стыдливый вепрь, чтобы вырывать языки, не тронув страницы),
ибо неоправданная (оправданная) чуждость в первостепенных вещах
неизбежно ведёт к провинциальности.
В этом смысле пластичным русским поэтам есть чему поучиться у литовских элегиков второй половины прошлого века
(не станем о древности языков, о подавлении самости, о способах её воспроизводства и сохраненья),
хорошо усвоивших, чем отличается затхлость от полного забвенья,
не позволявших себе ни ребячливых возгласов, ни произвола.

10-е ноября 2012 г.