hoddion: (Default)
"Господин, - говорит Марфа, - скажи ей, чтоб она помогла мне!" Не из зависти говорит она это, но в порыве нежности, обуявшей ее. Ибо действительно так нужно это назвать: порывом нежности или милым задором.
"Как так?"
Она видела, что Мария всецело была поглощена упоением блаженства. Она знала свою Марию лучше, чем Мария ее, - для этого она довольно долго жила. Жизнь приносит самые ценные познания того, что нам дано на земле, жизнь учит ценить высокие и просвещающие чувства больше всего того, что, за исключением опять-таки Бога, может когда-либо быть даровано нам в этой жизни. Ее поучение значительно яснее того, что может дать даже просветление разума: этот свет вечности возвещает нам всегда лишь о нас и о Боге вместе, а не о нас только без отношения к Богу! Когда же имеешь перед глазами лишь себя, тогда лучше различаешь, что кому надлежит, а что нет.
<…>
На этой ступени стояла и Марфа; оттого и ее обращение: "Господин, скажи, чтобы она помогла мне!" надо понимать: моя сестра воображает себе, что она уже может все, чего бы только ни пожелала, только оттого, что так хорошо ей сидеть, приютившись подле Тебя.
Однако посмотрим, так ли оно: "Вели ей встать и уйти от Тебя!" Это было скорее шуткой, а не серьезными словами. Мария была так полна мечты, куда ее влекло, она не знала; желалось ей чего, сама не ведала! Мы слегка подозреваем эту милую Марию в том, что она сидела так у ног Господних, больше чтоб испытывать это состояние, нежели ради духовной жажды! Вот почему Марфа просит: "Господин, скажи, чтоб она встала!" Она боялась, что сестра предастся сладостным чувствам и остановится на этом.
Тогда Христос сказал ей: "Марфа, Марфа! Ты заботлива, ты хлопочешь о многом; а нужно одно! Мария избрала лучшую часть, которая не может быть у нее отнята никогда!"
Не с угрозой произносит Христос эти слова. Ему понятны ее сомнения, Он утешает ее тем, что будет Мария такой, как она желает.
Почему Христос говорит: "Марфа, Марфа", почему называет ее по имени дважды? Без сомнения, говорит Исидор, Бог с тех пор, как стал человеком, ни разу не назвал по имени того, кто бы потом погиб; кого не назвал он, те остаются под сомнением! Под этим Христовым названием по имени я разумею: Его предвечное знание того, записан ли кто от начала веков, раньше создания всякого творения, неизгладимо в книгу жизни. Отец, Сын и Святой Дух; что названо вместе с этим и чье имя, кроме того, Христос Сам произнес, из тех не погиб ни один.
Но почему Марфу называет Он дважды? Чтоб указать, что все временные и вечные преимущества, когда-либо дарованные и предназначенные творению, все это выпало на долю Марфы. Первым "Марфа" указывает Он на совершенство ее в делах временных, вторым - на то, что требуется для нашего вечного спасения, утверждая, что у нее и в этом нет никакого недостатка.
"Ты заботлива, - продолжает Он, - ты вся в миру и все же не даешь миру быть в тебе". Те могут заботиться о мире, которые умеют непоколебимо стоять среди мирской суеты. А стоят они непоколебимо, поскольку все свое дело исполняют по прообразу предвечного света. Делами занимаются вовне, творчество же совершается только там, где побуждаемый разумом действует сам из себя. И только те люди творят, которые находятся среди вещей, но ими не поглощены. Вплотную к ним они стоят, но держатся за них так, как будто стоят они там, наверху, у крайнего небесного круга, совсем близко к вечности.
Ибо все преходящее есть только средство.


PS Концовка здесь:[livejournal.com profile] gazophilakia 
hoddion: (Default)
"Не поступай в услужение к славе, не будь сокровищницей великих замыслов,
не давай делам власти над собой, не покоряйся знанию. Странствуя до четырех
пределов, будь бесконечен..." (перевод Л.Позднеевой).
hoddion: (Default)
   "Бруни рассказал, что одному подвижнику он говорил о том, что иногда в отчаянии себя
обвиняет в великих преступлениях - это он сказал по поводу моих жалоб ему, что мои дела
и искусство тоже от тщеславия, - и что ему тогда до слез бывает, а подвижник ему ответил:
слезы бывают от покаяния и от умиления, но что "нам с вами далеко до этого дара". А благодать
и дар, если слезы идут сами. Как у тебя - я подумал и едва удержался, чтобы твоими слезами
не нахвастать Левке..." (Н.Н.Пунин - А.А.Ахматовой, Москва, 7 октября 1926).

Лев Бруни (1894-1948), художник
, с 1921 духовный сын старца Нектария Оптинского.

+

Apr. 12th, 2010 05:04 pm
hoddion: (Default)
Святой Иоанн Лествичник пишет, что безвременная и неуместная печаль, и особенно вышемерная, делает душу дымоватую. А сама знаешь, что как видимый дым разъедает очи телесные, так невидимый мысленный дым и мрак печали повреждают очи душевные.

...Подумай об этом хорошенько... и не предавайся нерассудно искусительной твоей печали. <...>

 http://amvrosii.livejournal.com/458105.html
hoddion: (Default)
Представляя из себя христиан, показываем миру, что мы верные и совершенные христиане, хвалимся верою своею и столькими благами, от Бога в ней полученными, но на дела веры остаемся неподвижными и живем жизнию, поистине окаянною и жалости достойною. В этом отношении мы похожи на актеров театральных, которые принимают образ царей и других великих людей, сами в себе будучи самыми бедными и ничтожными, или походим на блудниц, которые от природы некрасивы, но, поднарядившись и подкрасив себя румянами, воображают себя красавицами. Характеристические же черты и признаки христиан, рожденных от Бога, не таковы. Но как дитя, вышедши из чрева матери, чувствует воздух сей, не зная того, и тотчас само собою начинает кричать и плакать, так и тот, кто, быв рожден благодатию Всесвятого Духа, выходит из мира сего, как из мрачной некоей утробы, и входит в мысленный и небесный свет, и некоторым образом проникает несколько в божественный оный свет, - в то же время вдруг исполняется неизреченною радостию и испущает слезы без печали, помышляя о том, из какого рабства тьмы освободился он, и в какой блистательный свет сподобился войти. Таково начало христианства!" (Слово 54, рус.перевод).


via [livejournal.com profile] krutitsy 

hoddion: (Default)
C кем у меня ассоциируется Христос? А ни с кем. Он – откровение Отца.
А откровение – не телеграмма. Если бы Бог был абсолютно непостижим, то Он и не
давал бы никаких откровений, кроме краткого слова, вроде такого: «Я – Бог, чуден,
непостижим, покоряйтесь мне все, ибо Я творю все по воле Моей». На кого похоже?
А? То-то и оно… Христос вочеловечился и распялся в истории. Он – богочеловек,
а не принцип Абсолютного. Но – все идут на принцип… Монархист изображает
Его царем, анархист – анархистом. Третий говорит: «Раз Он взошел на небеса – значит,
всем надо на небеса, земля и все дела на ней сгорят…» Четвертый: «Раз Он сошел
в преисподнюю земли, то Он ее освятил, без матери-земли нам не спастись…»
Пятый говорит: «Раз нет ни мужского ни женского, то не пройдя через мистический
блуд, нам не спастись…А Он милостив и премилостив…»
Вот такой у нас Господь. Каждый находит в Нем что-то свое и выдает за абсолютную,
так сказать, истину. А Он ничего, терпит даже это. Впрочем, до поры. Ведь Он,
как сказал Гёльдерлин, «никогда… не властвует самодержавно». Он послушен Отцу.
Он – царь без царства, хотя одновременно Он и Царь навеки, ибо стал жертвой за всех и
ниже всех. Да, Он упразднил начала и власти, рабство и свободу, мужское и женское,
правое и левое. Не слив, но примирив их в Себе Крестом. Так что всё сохранилось
в полноте, кроме греха. Бойтесь силы, бойтесь и бессилия. Не бойтесь незнания,
не покоряйтесь знанию. Не ищите свободы, она найдет вас сама, она на то и свобода,
что не любит, когда ее провозглашают и ищут.
hoddion: (Default)

Благослови врагов моих, Господи. И я их благословляю и не кляну.

Враги решительнее друзей толкают меня в объятия Твои. Друзья вязали меня к земле, враги разрушали все надежды мои на земное. Они сделали меня странником в царствах земных и ненужным жителем земли. Как преследуемый зверь быстрее находит себе убежище, чем непреследуемый, так и я, гонимый врагами, укрылся под покровом Твоим, где ни друзья, ни враги не могут погубить душу мою.

Благослови врагов моих, Господи. И я их благословляю и не кляну.

Они вместо меня исповедовали перед миром грехи мои.

Они бичевали меня, когда я сам жалел бичевать себя.

Они мучили меня, когда я от мук бегал.

Они поносили меня, когда я льстил себе.

Они плевали в меня, когда я был горд собой.

Благослови врагов моих, Господи. И я их благословляю и не кляну.

Когда я считал себя мудрым, они называли меня безумцем.

Когда я считал себя сильным, они смеялись надо мной, как над карликом.

Когда я стремился быть первым, они теснили меня к последним.

Когда стремился к богатству, они били меня по рукам наотмашь.

Когда я собирался спать мирно, они будили меня ото сна.

Когда я строил дом для долгой и тихой жизни, они разрушали его и изгоняли меня.

Воистину, враги отлучили меня от мира и помогли рукам моим дотянуться до края одежд Твоих.

Благослови врагов моих, Господи. И я их благословляю и не кляну.

Благослови их и умножи, умножи и сильнее ожесточи на меня.

Да будет бегство мое к Тебе безвозвратным;

Да надежды мои на земное истают, как паутина;

Да воцарится смирение в душе моей;

Да станет сердце мое могилой близнецам злобным - гневу и гордости;

Да все сокровища свои соберу на небесах;

Да навсегда освобожусь от самообмана, запутавшего меня в страшную сеть жизни обманчивой;

Враги открыли мне то, что немногим ведомо: нет у человека врагов, кроме него самого;

Тот лишь ненавидит врагов, кто не познал, что враги не есть враги, но друзья взыскательные;

Воистину, трудно сказать мне, кто сделал мне больше добра и кто причинил больше зла - враги или друзья;

Посему благослови, Господи, и друзей, и врагов моих.

Раб клянет врагов, ибо не ведает. Сын их благословляет, ибо ведает.

Ибо ведает сын, что враги не властны над жизнью его. Потому ходит он среди них свободно и молится о них ко Господу;

Благослови врагов моих, Господи. И я их благословляю и не кляну.

(Молитвы на озере, 75)

hoddion: (Default)
Бог, как существо высочайшее, должен быть всем, всеединством. Иначе можно помыслить нечто высшее, чем противостоящий тварному Бог, т. е. помыслить всеединство Бога и твари, которое тогда и будет истинным Божеством. Бог безусловен, а следовательно, рядом с Ним нет и не может быть твари или: тварь полное ничто. Иначе Бог не безусловен, а обусловлен или ограничен тварью, как бы ничтожна она ни была. Божество отрешенно или абсолютно, т. е. отрешено от всего, в том числе и от твари, а, следовательно, твари нет. Действительно, если тварь есть, Божество определено Своими границами и от границ этих не отрешено, т. е. не отрешенно внутренне и внешне, внешне если допускать вне Бога возможность твари, которая не может быть в Нем, не будучи Им самим. Но может быть, кто-нибудь нам скажет: Безусловность, величие и отрешенность или абсолютность Божества настолько превосходят всякое наше разумение, что в Боге нет даже того ограничения абсолютности, без которого мы не можем ее помыслить, т. е. абсолютность Бога не определима. Бог не абсолютен, а сверх-абсолютен; Он выше определений, т. е. ограничений Его пределами; Он непостижим и вообще и в понятиях. Если же так, то наряду с Богом может существовать и Его тварь, бытием своим нисколько не ограничивая абсолютности Бога". Мы увидим далее, какое зерно истины скрыто в словах нашего противника. Теперь же ответим ему так: Если ты прав, скажи нам: почему рядом с Богом может существовать только тварь. Отчего рядом с Ним не существовать еще и второму, и третьему, и десятому Богу? Двух Богов допустить даже очень удобно, потому что одному можно приписать всё благое, а другому всё злое.
Ты столь любишь противоречия, что мне кажется, будто слышу я от тебя такие слова: Я убежденнейший и последовательнейший монотеист и в то же самое время я убежденнейший и последовательнейший манихей, пантеист, политеист и т. д. Но не граничит ли твоя любовь к противоречиям или к отрицательному богословию (весьма похвальная, если соблюдается в ней должная мера, ибо Божество лучше всего постигается чрез отрицание и незнание), не граничит ли, говорю я, она с полным отказом от попыток приблизиться к постижению Божества? Не прикрывает ли она собою лености мысли и желания? Смотри, дорогой мой, не рано ли ставишь ты пределы нашей мысли, не утверждаешь ли своим отрицанием слишком уж неопределенный, а потому и недейственный предмет сокровенного, мистического опыта. Допустим, что Бог столь абсолютен, что в Нем немыслима сама абсолютность. Но тогда в Нем вообще ничто не мыслимо, а тем более какая-то тварь, и ты должен будешь или согласиться с нами или отказаться от всякого дальнейшего рассуждения. Прошу тебя, не делай этого...
(Лев Карсавин. Saligia).

hoddion: (Default)
Мусульманам, чтобы стать христианами, нужно очень мало. По-моему, им надо только
вникнуть в Гефсиманскую молитву Иисуса. Это не молитва пророка и чудотворца,
пусть даже предопределенного судить мир на Последнем Суде. Так мог молиться
только Сын к Отцу.
hoddion: (Default)
Тварное движение не может направиться в сторону от Бога, ибо вне Бога и рядом с Ним
ничего нет. Оно не может уклониться от Божьего или направиться против Бога ибо уклоняться
ему некуда,а Бог от Самого Себя не уклоняется и против Себя не движется. Но тварное
движение, как тварное, не может вместить в себя полноты Божьего и слиться воедино
со стоянием, т.е. не может стать оно движением стойким и стоянием подвижным, или
самим Богом ("Saligia").
hoddion: (Default)
"Вячеслав [Иванов] говорил о двух обратных направлениях - или двух сферах - добра
(бытия, Бога) и зла. Добро на начальных ступенях (или на перифериях сферы) solutio
(разреженность), потому что начально оно свобода, легкость, оно почти безвидно.
Далее же, выше, оно подобно 9-ти ангельским степеням, устремленно, свободой
своей избирает свою необходимость. Высшее в добре, в центре Дантова Рая - coagulatio,
спаянность, сгущенность, там действует центростремительная сила, которая всё,
что любовь, что добро, бытие, спаивает в одной точке. Наибольшее coagulatio,
бытие в энной степени - высшая красота. Обратно в зле: там на первых ступенях,
на периферии - coagulatio (потому что эта сфера подчинена закону центробежному,
гонит всй вовне) - сгущенные яркие образы; вместе свободы - "прелесть", красота.
Далее, глубже, убывает сгущённость, рассеивается красота. В центре, из которого
центробежная сила гонит всё - ничего, мрак, провал".
hoddion: (Default)
http://o-k-kravtsov.livejournal.com/301263.html?view=4673999#t4673999



Жертва Сына была принесена бытийно, а не просто чтобы
"пробудить". А мы всё терзаемся виной, безысходными
муками совести... Почему мы не ощущаем себя искупленными?
Не пробуждаемся и не возрождаемся? Или Жертва оказалось
неполной, при всей своей Полноте? Нет, Жертва полна,
Кровь и Дух излиты. Значит, что-то не в порядке с нашей
верой. Коктейль из поэзии и богословия опьяняет, но ничего
не проясняет.
hoddion: (Default)
"Подъяремник пять тысящ пять сот двадесят пят". Подъяремником является тело, которое
подчиняется ярму души для перенесения трудов и мучений ради добродетелей в духовном
делании, что и есть навык тела в добродетели. И имея ослов в качестве таковых подъяремников,
сыны Иакова перевезли из Египта хлеб в землю обетованную (Быт. 42:25-28), то есть перенесли
из естественного созерцания, словно из Египта, в будущую жизнь заключенное в мешках мыслей
духовное ведение, возложив его, посредством делания, на тела. Число этих подъяремников,
будучи целиком сферическим, указывает на равномерное движение телесного навыка в
добродетели окрест духовного делания, которое полностью соответствует смыслу ведения <...>
Вот таким образом мы сочли нужным сказать об этом, сообразуясь с нашей слабой способностью
мыслить и говорить..."

Максим Исповедник меня умилил.
Продолжение - в следующее воскресенье. :)

Profile

hoddion: (Default)
hoddion

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios