Камень Гамсуна

Оригинал взят у yanosha в Кнут Гамсун

Едем от Витгенштейна в аэропорт и вдруг надпись "Кунут Гамсун. 500 метров". Насторожились и действительно видим стеллу:




( а рядом с ней…. )

Ремизов

Что-то Ремизова вспомнил (спасибо Олегу http://olegpaschenko.livejournal.com/674762.html

Из последних правил Обезвелволпала (для людей обезьянских):
- Говорит один обезьян - другому обезьяну хранить гарпократическое молчание
- Движение мысли и никогда не стоячесть, и без всяких задних мыслей, без намёков, заплёвок и нашёптов.
- Не ершиться и не наскакивать друг на друга по пустякам. Пример: свиньи в непогоду жмутся друг к другу гузнами.
- Всё простое никогда не прямо, прямой в природе не существует, и только крюками, кривизнами и обходами достигается простое.
- Дверь не заперта - входить без зова, но не вертеться попусту у моего стола.
- Ничего не просить насильственно.
- Побольше планов – невозможных и не-основательных.
- Не под-та-кивать
- И доброе слово чтобы в горле не задерживалось!

("Мышкина дудочка", Париж, изд-во "Оплешник", 1953)

Подмосковье. Веретьево

Оригинал взят у albokarev в Подмосковье. Веретьево

Деревянная Георгиевская церковь (1778 года) в деревне Веретьево Талдомского района Московской области сгорела дотла в ночь с 29 на 30 августа 2012 года.
Пожар возник около 3-4 часов ночи 30 августа.
Возможные причины возгорания - поджог или неосторожное обращение с огнём.
29-го августа, накануне пожара, там весь день моросил дождь.
В Центральной России вообще очень немного уцелевших деревянных храмов XVIII века, особенно - более-менее комплектно сохранившихся. Стало ещё меньше, чем было.
Ссылки на память:
http://www.towns.ru/other/veretyevo.html
http://temples.ru/card.php?ID=5535
http://sobory.ru/article/index.html?object=03837/url

Дерек Уолкотт

МОРЕ – НАША ИСТОРИЯ

Где ваши пророки, памятники и походы?
Где память народа?
Сэр, в этом сером склепе. В море.
Море – наша история.

В Начале хаос, волны кипели
тяжко, как масло;
потом, как проблеск в конце тоннеля,

фонарь на каравелле,
это уже из Бытия.
Потом переполненный трюм,
стоны, смрад, толчея:

Исход.
На коралловых рифах мозаика из костей,
По ней
проплывает благословенье акульей тени,

и это Ковчег Завета.
Море перебирает на дне
струны дневных лучей,

звучные арфы Вавилонского плена,
а наручники раковин на руках
утонувших женщин – запястья

слоновой кости,
и это Песнь Соломона;
океан все листает пустые страницы –

но где же История?
Потом с глазами тяжелыми, как якоря,
появлялись и пропадали в море

убийцы,
на вертелах запекали туши коровьи,
обгорелые ребра оставляли на взморье,

потом прилив поглотил Пор-Рояль,
это был наш Иона –
но где же ваш Ренессанс?

Сэр, взгляните на взмыленную межу
рифа, он там, под гладью водных пространств,
где проплыли военные корабли;

нацепите маску, я вас провожу.
Все так зыбко, подводно,
сквозь колоннады, мимо готических окон –

это все построил коралл,
а вот ониксоглазый окунь
моргает, в латах, словно лысый король;

а это пещеры,
взгляните – крестовые своды,
это наши соборы,

а когда собираются ураганы,
в пекле – наша Гоморра.
Ветряные мельницы превращают
кости в муку и пыль,

это плачет наш Иеремия –
это всего лишь Иеремия,
где же История?

Потом, как пена на дне иссякающей речки,
красный камыш деревень,
срастающихся в города,

на закате хором поет мошкара,
и над нею церковный шпиль
по Писанью пронзает ребра Христа,

это и есть наш Новый Завет.

Потом появляются белые сестры,
рукоплещут прогрессу моря,
и это Деколонизация –

эмансипация, о ажитация,
иссякшие вскоре,
как кружево моря на солнце,

но это была не История,
это слепая вера
и на каждой скале внезапно отдельная нация;

потом на собранье слетелись мухи,
потом председателем стал журавль,
о праве голоса забрехали собаки,

светлячки понесли свои светлые мысли,
как послы, замелькали летучие мыши,
богомолы построились, как полисмены в хаки,

и мохнатые гусеницы, как судьи,
поползли, изучая людские судьбы,
и тогда вдруг папоротник услыхал

и соленые озерца между скал
услыхали отчетливый звук, а не призвук
Истории –

Это и было начало.

(перевод Андрея Сергеева)