hoddion | Ночной полет. Философы

Спиноза представляется мне философом-астронавтом – летит в звездолёте, Вселенная ходит как часы, Этика работает на всех уровнях, любовь побеждена высшим аффектом – любовью к истине, открытой геометрическим способом. Бог – Абсолют-Субстанция, а не яростный Б-гъ Торы – присутствует везде и всецело, а поэтому сам полет к Нему кажется загадочным и ненужным, но Спиноза все летит себе, летит и непременно шлифует линзы, ритмически и монотонно поводя своими длинными нежными пальцами. Вознесение Варуха. Число зверя Бенедикта. Улыбка Спинозы для меня загадочней улыбки Джоконды или улыбки Роберта Фроста. Чему он улыбается? Чему?
А Витгенштейн представляется подводником. Воздух в лодке заканчивается, а он все пишет,
Пишет, задыхаясь, свои послания, о достоверности, о жизни и смерти, о мире и математике.
И свет его одинокой лампочки не имеет границ.
Русские философы? Облачные горы на далеком-предалеком горизонте. Их можно перепутать с Кавказом и Гималаями. Подходишь ближе – убегают. В основном на Запад.