Jul. 10th, 2012
Кружится всё, чтобы целым остаться, с собой расстаться,
брахман осмотрительнее паяца –
он нить золотую напел от земли до неба и океана,
а сына увидел в сердце: «Вращенье – рана,
не больше зерна ньягродхи, но тоньше пальца!»
В легкой вине утонув, влюбленные в танце
наполовину мирны, наполовину – слиты,
над их головами катятся метеориты.
Полюс стоит неподвижно, столпнику подражая –
корень, исток рожденья, алтарь урожая.
Так подбирал я крохи огня в Галилейском море,
просыпанные нежданно – на Столовой горе,
далеко, на Фаворе.
10.7.12 Москва
брахман осмотрительнее паяца –
он нить золотую напел от земли до неба и океана,
а сына увидел в сердце: «Вращенье – рана,
не больше зерна ньягродхи, но тоньше пальца!»
В легкой вине утонув, влюбленные в танце
наполовину мирны, наполовину – слиты,
над их головами катятся метеориты.
Полюс стоит неподвижно, столпнику подражая –
корень, исток рожденья, алтарь урожая.
Так подбирал я крохи огня в Галилейском море,
просыпанные нежданно – на Столовой горе,
далеко, на Фаворе.
10.7.12 Москва