Давно всем знакомый Исаак Сирин... +

[hoddion]

 МИЛОСТИВОЕ СЕРДЦЕ
 (Св.Исаак Сирин, пересказанный стихами)

 Милостивое сердце, не устающее биться
 О всем творении, о человеках,
 О животных, о демонах и о птицах,
 При воспоминании о них и при воззрении на которых
 Очи не могут не плакать,
 А слезы не заслоняют взора.
 И великая, сильная жалость, объемлющая сердце,
 Через терпение умаляет его, и побуждает молиться
 О бессловесных и о врагах, о вредителях, и даже малой печали
 Не может вынести, слышать и видеть,
 Претерпеваемых тварью.
 И ежечасно плачет, даже в небесных чертогах,
 О сохранении и очищении их,
 От безмерной жалости, возбуждаемой в сердце -
 При уподоблении в сем Богу.

 http://o-m.livejournal,com/375725.html
 

Comments

В догонку.

[tatiana-shel.livejournal.com]

На Мать восстал изгоев хор...

О ком, как не о них, молиться?
Кого сильнее возлюбить?
И на кого Любви излиться,
Любви Христовой?..
Иль разбить
На нас Отцово упование,
И веселиться от души?
Зачем тогда даются знания?
Ты знаешь?
Мне тогда скажи...

Re: В догонку.

[(Anonymous)]

Вы извините, но так много своих стихов в чужих журналах... Не моветон ли? Может, лучше в своем?

Re: В догонку.

[tatiana-shel.livejournal.com]

Простите, пожалуйста.
Конечно, моветон.
А что, моветон - это смертельно?
И, если смертельно - для кого?

Re: В догонку.

[tatiana-shel.livejournal.com]

И еще вопрос - а не подписываться - это как?
Моветон или супер-моветон?

Re: В догонку.

[tatiana-shel.livejournal.com]

Ну, и напоследок.
Если не поняли, к чему бы это я.
С кем имею честь беседовать?)))

(frozen) Re: Фатима Цаголова - to Anonymous

[tatiana-shel.livejournal.com]

Простите великодушно, ув. Аноним.
Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя Фатимы.
Цаголовой.
Она долго ждала, что Вы озвучите свое святое имя, но не дождалась, и уполномочила меня Вам передать ее стихотворный монолог.
Во всяком случае, я так поняла ее святую волю.
Если что -тапками закидывайте меня.Тридцать седьмой с половиной нумер. Цвет предпочтительно фиолетовый.Но голубой тоже можно, хотя и с натяжкой.
Низкий Вам поклон,
спаси и сохрани Вас Господь!

Монолог Евы
Фатима Цаголова

На беззащитность нет уж сил
и слёз - на слёзные молитвы,
и точно поле после битвы
душа, которую сразил
расчётливо-холодный ум
не-благородного состава
и норов дьявольского нрава,
лишённый покаянных дум.

О, душеедства простота!
О, непосредственность убийцы!
О, жадный лепет кровопийцы!
О, трепет зайчьего хвоста!

Когда б спасала красота!
Когда б царило благородство!
Но люди выбрали уродство,
распяв красивого Христа.

И распинают каждый миг,
дрожа трусливыми хвостами,
и нет, как нет, любви меж нами,
и через поле напрямик -
дорога к вечному огню,
где я сама себя казню,
как ты, который пренебрёг
быть тем, кем Бог тебя нарёк.

Теперь нам заживо гореть,
как бунтарям, которых треть.

Им бывший ангел Люцефер
самоубийственный пример
подал, гордынею томим,
как ты, мой давний аноним,
мой враг, мой врач, мой антипод,
мой злой палач из рода в род,
моё больное анти-я,
мой адвокат и мой судья.

Как всё смешалось в голове,
когда сокрылись мы в листве
эдемовой, и видел Бог:
отныне каждый одинок.

И яд вкушённого плода
тяжёлым бременем стыда
лёг на испуганных - на нас
в тот роковой, в тот чёрный час,
когда ты и свою вину
лишь на меня, меня одну
переложил, от страха бел,
и ЭТОГО Бог не стерпел.

О, мой предатель, мой Адам,
сквозь непроглядные года,
тысячелетий мерный бой
грехом мы связаны с тобой
до той неведомой поры,
пока не выйдем из игры.

Но, точно сатана упрям,
ты не раскаешься, и снова
по суше, небу и морям
к тебе напрасно Божье Слово.

И ты преследуя Его,
сжигаешь, топишь, распинаешь
меня, посланницу Того,
Кого в душе ты проклинаешь
за муки адовы свои:
не ведать истинной любви.

И в обвиненьях, как в сетях,
себя ты путаешь и душишь,
и на любых своих путях
ты только рушишь, рушишь, рушишь.

Кого сам сатана пасёт,
того Спаситель не спасёт.

И мне, что создана была
помощницей в твоих делах,
тебя любовью не согреть,
лишь в том же озере гореть, -
в предательском огне твоём,
где суждено нам быть вдвоём.

И если нет уж сил моих
ползти по полю к месту казни,
твой чёрный дух за нас двоих
поволочёт меня на праздник,
где яростный, как сам огонь,
ждёт, не дождётся красный конь.

И пусть - по ямам и камням,
пусть смертная в крови рубаха, -
Нет больше страха для меня,
во мне совсем не стало страха;
он весь до капли до одной
ушёл в тебя, ушёл с тобой.

И верю я: перед концом
ни крик, ни стон уста встревожит,
а шёпот: Милосердный Боже,
Ты был мне любящим Отцом.
И пусть достойна я огня,
но, Господи, прости меня!

(frozen)

[(Anonymous)]

Бывают, конечно, бездарные стихи, но чтоб еще и такие длинные!... И где Вы их только откопали?! Бедный Ходдион...
В моем достаточно корректном замечании не было ни выпадов против Вас лично, ни какой-либо оценки Вашего творчества. Кто бы мог подумать, что это вызовет такую БУРЮ эмоций? По-человечески Вам можно посоветовать лишь одно: не быть столь замкнутой на собственной значимости. Бушующая гордыня выглядит смешно и жалко.
С тапочками тоже определитесь уж, пожалуйста: то 38-ой розовый, то - 37-ой фиолетовый...
А в реале мы наверняка бы подружились.
До новых встреч!