hoddion | Петер ХАНДКЕ. Опыт познания усталости. 3 +

      А что в ней такого страшного?

      О том, чтоб просто лечь спать, и речи быть не могло: первоначально такая усталость выливалась
в оцепенение; казалось, что нет сил даже мизинцем шевельнуть или моргнуть; чудилось, что и дыхание
вот-вот прервется, так что возникало чувство, будто ты окаменел до самого нутра, будто ты уже не
человек, а столп усталости; и если всё же удавалось сделать тот шаг до постели, то после краткого,
похожего на обморок провала - вновь никакого ощущения сна: при первом же повороте - пробуждение
в бессонницу, длящееся чаще всего ночь напролет, потому что усталость в комнате, где ты один, всегда
имеет обыкновение объявляться к исходу дня, с наступлением раннего вечера, а с ним и сумерек.
О бессоннице другие уже рассказали более чем достаточно: как она под конец даже влияет на то,
что мучающийся бессонницей видит мир в ином свете, и его собственная жизнь, при всем нежелании,
кажется ему сплошным несчастьем, любое действие - бессмысленным, всякая любовь - смешной.
<...> И я побывал в мире страдающих бессонницей (и по-прежнему причислен к ним и всё еще
пребываю в их мире). Первые голоса птиц, еще когда совсем темно, в преддверии весны: так
частенько бывает на Пасху - словно в насмешку резкий издевательский птичий крик прямо над
кроватью, стоящей в камере-одиночке, о-пять-е-ще-од-на-ночь-без-сна. Бой церковных часов
на колокольнях каждые четверть часа, отчетливо слышен даже самый отдаленный из них - этот
провозвестник еще одного убийственного дня. Фырканье и душераздирающее мяуканье
двух дерущихся котов в полной неподвижности мира, словно центр нашей Вселенной - в громкости
и отчетливости звериных криков. Мнимые похотливые вздохи или вскрикивания женщины,
так неожиданно пронзившие стоячий воздух, как если бы внезапно прямо над головой лежащего
без сна нажали на стартёр и тут же взревел неотлаженный мотор серийной машины с конвейера;
как если бы внезапно спали все маски взаимных привязанностей и показалась изнанка панического
эгоцентризма (вот тут не двое любят друг друга, а опять, как всегда, каждый громко себя самого),
обнажая подлость и низменность. Всё это эпизодические настроения бессонницы; правда,
хронически страдающие ею люди, так, во всяком случае, я понимаю их рассказы, могли бы
определить те ощущения как устойчиво повторяющиеся, складывающиеся в одну сплошную
закономерность.
(Перевод Галины КОСАРИК)