Закваска - трубадурская: милое, (ю)родное, вечное...Божие

[hoddion]

 
     Апостол Симон Зилот и Распятый.
     Румыния, конец 19 века.

     А вот и Песня о них в переводе о.Константина Кравцова:
     http://o_k_kravtsov/livejournal.com/93488.html

Comments

[a-zvereva.livejournal.com]

Действительно. И даже чуть раньше - 8-10 вв.
Распятие на заднем плане мне напомнило гениальную работу Гогена "Желтый Христос", но ведь и он написал ее не на пустом месте.

[hoddion.livejournal.com]

Вы видели в Италии такие фрески или похожие 8-10 века?
Очень интересно было бы узнать... А эта иконочка на стекле,
она из Сибиу, кон.19 века. Я буду еще вывешивать румынские
фрески. Есть просто чудесные.

[a-zvereva.livejournal.com]

У меня подруга искусствовед, она специализируется по средневековой книжной миниатюре, защитила диссертацию на материале иллюстраций к Евангелию. Она мне показывала очень похожие изображения в Евангелии времен оттоновского возрождения (кое-что даже сохранилось у меня в компе, если хотите, могу прислать по e-mail).
У итальянцев, насколько я знаю, в это время почти все было византийское, т.е. все-таки немного не такое )) Суше, строже. А это действительно очень хорошее, милое.

Оттоновский Ренессанс

[hoddion.livejournal.com]

Спасибо. Теперь многое проясняется. Сибиу (Херманштадт)
очень древний город. Там после римлян была резиденция
Карла Великого (летняя). Румыны впитали как византийскую,
так и каролингскую традицию. И сделали все более мягким,
милым. Сейчас выставлю еще кое-что, если позволит связь...

Ezra Pound

[hoddion.livejournal.com]

Simon Zelotes speaketh it somewhile after the Crucifixion.
Fere = Mate, Companion.

Ha' we lost the goodliest fere o' all
For the priests and the gallows tree?
Aye lover he was of brawny men,
O' ships and the open sea.

When they came wi' a host to take Our Man
His smile was good to see,
"First let these go!" quo' our Goodly Fere,
"Or I'll see ye damned," says he.

Aye he sent us out through the crossed high spears
And the scorn of his laugh rang free,
"Why took ye not me when I walked about
Alone in the town?" says he.

Oh we drank his "Hale" in the good red wine
When we last made company,
No capon priest was the Goodly Fere
But a man o' men was he.

I ha' seen him drive a hundred men
Wi' a bundle o' cords swung free,
That they took the high and holy house
For their pawn and treasury.

They'll no' get him a' in a book I think
Though they write it cunningly;
No mouse of the scrolls was the Goodly Fere
But aye loved the open sea.

If they think they ha' snared our Goodly Fere
They are fools to the last degree.
"I'll go to the feast," quo' our Goodly Fere,
"Though I go to the gallows tree."

"Ye ha' seen me heal the lame and blind,
And wake the dead," says he,
"Ye shall see one thing to master all:
'Tis how a brave man dies on the tree."

A son of God was the Goodly Fere
That bade us his brothers be.
I ha' seen him cow a thousand men.
I have seen him upon the tree.

He cried no cry when they drave the nails
And the blood gushed hot and free,
The hounds of the crimson sky gave tongue
But never a cry cried he.

I ha' seen him cow a thousand men
On the hills o' Galilee,
They whined as he walked out calm between,
Wi' his eyes like the grey o' the sea,

Like the sea that brooks no voyaging
With the winds unleashed and free,
Like the sea that he cowed at Genseret
Wi' twey words spoke' suddently.

A master of men was the Goodly Fere,
A mate of the wind and sea,
If they think they ha' slain our Goodly Fere
They are fools eternally.

I ha' seen him eat o' the honey-comb
Sin' they nailed him to the tree.