+

[hoddion]

омыеши мя, и паче снега убелюся.
Господь омывает меня Своею кровью. Он Причастием входя в мою душу, попаляет и корни тех терний, что еще недавно заглушали сад мой души. Я спасаюсь, но как бы из огня, небрачные одежды моей души похожи на одежды погорельца. И вот Господь выбеливает одежды души до белизны, какую и белильщик на земле достичь не может. И очищенную Своей Кровью душу сравнивает со Своим Преображением на горе Фаворской. Но все же эта преображенная белизна души холодна. Как-то я вглядывался в весенний снег, пытаясь понять всю красоту этого "паче снега убелюся" и вдруг увидел снег как множество совершенно непохожих, уникальных шестигранных снежинок, которые холодной голубоватой массой белели передо мною. Я представил, что каждая снежинка - это мой поступок (слово, дело, помышление), который Господь очистил и окропил Своею Кровью, преобразил, изменил знак, сделал чистым и белым. Этот снег остается холодным, доколе не будет закончена моя временная жизнь здесь на земле. Все эти поступки не получат окончательного смысла, как книга может получить смысл, только завершив свой текст, как анекдот получает смысл из своего конца, из своей соли.
"За чем застану, за тем и сужу" - говорит Господь. И это значит, что поступки наши, даже и самые отвратительные могут быть в руках у Господа оружием для спасения, как самого меня, так и всего окружающего мира. Но окончательный смысл они обретут в последний день моей жизни. И совокупность всех поступков на земле получит последний смысл с окончанием этого мира, они и будут Страшным Судом для всех и для каждого в частности. Ибо грехи мои уникальны, и, Господи, помилуй грешников, от них же первый есть азъ.
Но история мира не завершена, значит, я могу быть современником творческой мысли Сократа, Платона, Николая Кузанского, Паскаля, Лейбница… Я могу быть современником Христа. Могу стать той никчемушной рыбкой, которой Он накормил тысячи людей, могу быть кровавым иссопом.

СпасиБогzamorin