Максим Грек

[hoddion]

Буду молчать в дыму

о Духе Святом –

мелом по склизлой стене:

веселье мое и келья -

подтюрьмок у Троицы под Москвою.

Мысленно семь раз на дню

падаю ниц пред собором

(«Узы твои целуем,

 а пособить не можем»)

Да, я право, безумен –

нe от усталости,

не от забвения,

не от винопития…

Молюсь за Ивана Безумного,

исказителя Савонаролы.

Зри, разноцветный костёр

на площади разведен –

прыгают там Леонардо

в обнимку с Женоподобным,

и дьяк Висковатый, ревнитель икон,

наструган и колесован

вместе с Джокондой и Ледой.

Лебедя кормит звёздами

«бедная, бросаемая бурей, безутешная»

Василия, позабытая Византия.

Полночь. Софью свергает Пётр.

И чьей-то рукой – не моей! –

заглажен заветный отпуст

Троицкия вечерни.

Мнится: в морозной изгари притаился

Рымский сад наслаждений –

там привязанного на ложе

обнажённого Иустина

ласкает в последнем искусе

смуглая аравитянка;

но, откусив свой язык, внезапно

он плюнул кровью, бесстрашный,

прямо в лицо блудницы…

А я ухожу, спокоен:

смиренным нигде нет места –

ни на земле, ни в море.

Ад отрыгает мертвых,

и сам себя рай хоронит –

в сизом, лучистом, рыхлом

Сергиевом снегу.

 
3-4.2.09

Comments

[hoddion.livejournal.com]

А, спасибочки, что отрезвили меня! А то все перепутал,
как в бреду.