hoddion | (no subject)

"...Итак, Она пострадала и научилась. Приобрела и потому может дать.
Всё, что Она имеет - наше. Неистощимое богатство, живоносный источник,
жизнеподательная любовь, надгробное пение отчаянию. К Ней, Смиреннейшей,
не прибегают, а Она так дружелюбна. Её речь - великое молчание, выразительнейшее
молчание. Пустые консервные банки лишних слов всегда у дверей, ими полны
мусорные ямы. Пятое евангелие - Пресвятой Богородицы - состоит из белых
листов, оно написано ласкающим безмолвием, чернилами утешения.
Она - раскрытыя объятия, скромное присутствие, цвет шиповника,
кусочек ладана в кадильнице моей бабушки, луч солнца в темной комнате,
единственный женский лик в жилище аскета, служительница Афона,
госпожа Протата...

Богородица совсем не трудна для понимания, это не символ.
Она не старица и не отроковица. Знает, чего можно от нас ждать.
Умеет уходить в тень там, где не хотят Её призывать. Она не хочет
никого затруднять даже своей любовью. Тех, кто выбирает
безумие, она оставляет пожинать его плоды" (Моисей Агиорит,
"Афонское Повечерие").