Евгений Шешолин. Из "Русских газелей" +

[hoddion]

Вот и вырвалось слово из города, словно убийца;

Вот и в мёртвой деревне не дали бродяге напиться.

Проведите меня на ненужное сорное поле, —

Там я буду крапиве и дикому тмину молиться.

Ваши души, поверьте, ещё не пропахли бензином,

В небесах улыбаются ваши прекрасные лица.

Принесите смертельных паслёновых ягод в ладонях,

Белены заварите и дайте бродяге напиться.

Ничего, что завяли на ржавчине детские уши,

Никосу напевает с отравленной ели синица.

На дырявом пергаменте пасынки-знаки не плачут.

Я пишу на последней, разорванной в клочья странице.

Быть крапиве и дикому тмину в небесных амбарах!

Вызревает мой голос, грядёт Лучезарная Жница.