Баратынский

[hoddion]

1
В северной Ниневвии не видно весов и вёсен,
здесь проповедуют ели, рябины, дубы и сосны,
а немота прохладой опыляет Иону –

снова без ничего выплюнут он на берег;
слышно – китайский кит обрушился вскрытым сейфом
и улыбнулся на груды тыквы, умылся войной и сгинул.

Снова клинок идёт, как нырок, на прощанье с малюткой Эдой,
трезвый туман очистит твой лоб от снега,
апельсин из теплицы – как солнце водопадом с колен Италии

скатится, перед сном приснится.
25.09.14

2
Осень смахивает на лето, но с сединой мозги;
хрипловатых каштанов ржавая темь
и березы звонких костров реки
смахивают на слово о красоте

и благодати – подожженное по краям,
досрочно освобожденное от неявных дел,
текущее по лесистым раям
и преследуемое туманами тел,

смахивающими на художников, толкователей дум,
избегателей детских вопросов и избивателей птиц;
самое время смахивает на шум
пустоватых программок в хлипком театре лиц.

Так и хочется выстроить дом на осеннем дне
из хрустального вздоха, из ребер былых кораблей,
а когда ударит молния, то в чердачном окне
отразится твой облик, Евгений, из медных степей.

26.9.14