Радостные,
обнимем Радостного
в тот день, как двое спутников
стязаются, печальные –
терзают их вопросы
совсем не изначальные:
«Видели? Не видели?
Он жив? Конец явлениям?»
Полны сердца их мёдом
и горьким промедлением,
но им бежать захочется быстрее неба,
когда блеснешь и скроешься
в преломленье хлеба.
обнимем Радостного
в тот день, как двое спутников
стязаются, печальные –
терзают их вопросы
совсем не изначальные:
«Видели? Не видели?
Он жив? Конец явлениям?»
Полны сердца их мёдом
и горьким промедлением,
но им бежать захочется быстрее неба,
когда блеснешь и скроешься
в преломленье хлеба.