Руки шире раскинь – облака не знают границ,
облака не знают глаголов, их только молнией ниц
на закат, где в саду, словно ночью, ходят-кричат
запоздалые ангелы, и подземные стены дрожат –
вырывается из-за завесы слепой раввин, норовя лицом,
магдалины всю гору слезами пропитывают до ядра,
а копье тяжелое – стало легче страусового пера,
превратилось в иглу с сияющим остриём –
это солнце, удаляющееся от земли
с каждым мигом Твоим, с приближением звёздных тел,
отпивающих моря глоток – и задерживающих корабли,
чтобы чистую плащаницу Иосиф обвить успел.
облака не знают глаголов, их только молнией ниц
на закат, где в саду, словно ночью, ходят-кричат
запоздалые ангелы, и подземные стены дрожат –
вырывается из-за завесы слепой раввин, норовя лицом,
магдалины всю гору слезами пропитывают до ядра,
а копье тяжелое – стало легче страусового пера,
превратилось в иглу с сияющим остриём –
это солнце, удаляющееся от земли
с каждым мигом Твоим, с приближением звёздных тел,
отпивающих моря глоток – и задерживающих корабли,
чтобы чистую плащаницу Иосиф обвить успел.