У окуня белое мясо
и запекшийся гранатовой каплей скелет,
а головы у него нет, навеки и веки нет,
и тонкую его чешую рассвет обращает в бег –
вот и всё, что хочет от окуня на Масленицу человек:
«Будь вкусным, будь смирным, весёлым,
мы нарисуем в книжках твоё житьё,
дай нам наше, дай нам своё, а всё остальное – твоё!»
О боже, как они правы – ведь окунь из антарктид,
он чувствует всё как есть, в мозгу ледяном обретя свой последний вид.
и запекшийся гранатовой каплей скелет,
а головы у него нет, навеки и веки нет,
и тонкую его чешую рассвет обращает в бег –
вот и всё, что хочет от окуня на Масленицу человек:
«Будь вкусным, будь смирным, весёлым,
мы нарисуем в книжках твоё житьё,
дай нам наше, дай нам своё, а всё остальное – твоё!»
О боже, как они правы – ведь окунь из антарктид,
он чувствует всё как есть, в мозгу ледяном обретя свой последний вид.