Макария +

[hoddion]

 

     Захотел авва Аммон убедиться. Заметил он, что в сердце своём верил в

явление Макарии и в то же время стал загарживаться перед аввой

Брохом. Быстро отправились они вдвоём по безмерной пустыне, подкрепляясь

финиками (у Броха они были – нивесть откуда, и свежие). К вечеру пришли.

     Мальчик из тростника шалашик достраивает. Обрадовался он отцам.

     - Благословите. – И лепёшки с мёдом подаёт.

     - Кто ж тебе их дал?

     - Макария принесла.

     Авва Брох звонко засмеялся, видя, как авва Аммон головой замотал: «Соблазн!

Не может быть! Невероятно!» Брох поднёс ему в ладонях воды. И едва сделал

Аммон глоток, из сердца его тотчас заструилась световидная радость и уже не

уходила никогда.

     Стали жить втроём на берегу озерца. Вишня кормила их каплями своей крови.

Иногда ловили рыбу. Посадили финиковые пальмы. Мальчик возрос, и благосло-

вили его старцы отойти во внутреннюю пустыню. А озеро разрасталось. И на-

конец очутились старцы на острове, окружённом папирусами и тростником.

Макария больше не появлялась.

     

                               

     Однажды авва Макарий Александрийский сказывал братьям в скиту:

     - Я не монах, но я видел монахов. Давным-давно пришёл ко мне помысел

отправиться в Ливийскую пустыню. Пять лет я боролся с ним. Наконец по-

молился и думаю: «Господь увидит, Господь управит». И с лёгким сердцем

отправился. Блуждал я месяц, и вдруг обнаруживаю огромное болото,

а посередине – островок. К болоту слетались фламинго, цапли, ибисы,

иногда приходили звери на водопой. А так всё было безмолвно и прекрасно.

И вот, среди зверей вижу я двух странных существ: с головы до пояса одеты

Серебряными волосами, тонконоги, хрупки, а лица святолепнее ангельских.

     - Не бойся, мы не духи, мы люди, - пропели они. – Вот уже сорок лет, как

мы ушли от мира. Иди к нам в гости, Бога ради.

     Я не смог. Тогда они сами перелетели ко мне – сила Божия перенесла их.

     - Ну, что, странник Макарий? – спрашивали они. – Как там мир? Нил ещё

разливается? Деревья ещё цветут? Люди ещё рождают детей? И собирают

урожай? Цари ещё царствуют?

      Я онемел от удивления. И ничего не мог им поначалу сказать.

      Пришло время старцам умирать. Знамение было такое – Бог произрастил

на острове бальзамовое дерево.

       «Скоро на покой! Всё на бегу отдыхает, сменяясь. А я? Я не готов

встретить Господа.»

        И, к изумлению нашему, стал он горько так рыдать о каком-то неиспове-

димом грехе своём. И погрузился в песок смиренный Брох – а душа аввы

Аммона вознесена была, как видел я сам, в скрытонебесные обители.

 

                                       ************************