И, как исполнил всякое утешение и служение свое нищим святой отец Гиорги,
отправился опять на Черную гору и, волею Божиею, смиром прибыл и благочестивую
ту царицу возвеселил, которая вскоре затем в отечество свое во владение с сыном своим
вместе – царем Багратом – отправилась. А святой этот старец упразднился
от всех мятежей и печалей и, от всякой заботы свободной, начал переводить святые книги,
как Дух Святой давал ему <…> Ибо уподобился он извлекающему золото художнику
тому, как это о химиях написано, которые многими усилиями мудрости из глубин
земли извлекают золото и горнилом и огнем блеск его выявляют, так и святого этого
отца нашего разум словесного этого золота стал горнилом, разжигающим и отделяющим
золото от свинца и глины, ибо некоторые книги, совершенно не бывшие и языку нашему
чуждые, из глубин невежества ясно высветил. А другие, некогда переведенные и только
лишь не добро извлеченные, либо по долготе времен невежественными и неразумными
пользователями попорченные, как мы сказали, в горниле святого того ума
своего переплавил и выжег. Опять же другие книги, святым отцом нашим Эптвимэ переведенные
и лишь по недосугу незавершенные, но совсем помалу писанные, завершил и восполнил.
Опять же другие некоторые с греческим сверил и от всякого недостатка восполнил
и от словесного безобразия и извращения украсил и уяснил, подобно как само Евангелие
и Павла (XIII.41-42).
отправился опять на Черную гору и, волею Божиею, смиром прибыл и благочестивую
ту царицу возвеселил, которая вскоре затем в отечество свое во владение с сыном своим
вместе – царем Багратом – отправилась. А святой этот старец упразднился
от всех мятежей и печалей и, от всякой заботы свободной, начал переводить святые книги,
как Дух Святой давал ему <…> Ибо уподобился он извлекающему золото художнику
тому, как это о химиях написано, которые многими усилиями мудрости из глубин
земли извлекают золото и горнилом и огнем блеск его выявляют, так и святого этого
отца нашего разум словесного этого золота стал горнилом, разжигающим и отделяющим
золото от свинца и глины, ибо некоторые книги, совершенно не бывшие и языку нашему
чуждые, из глубин невежества ясно высветил. А другие, некогда переведенные и только
лишь не добро извлеченные, либо по долготе времен невежественными и неразумными
пользователями попорченные, как мы сказали, в горниле святого того ума
своего переплавил и выжег. Опять же другие книги, святым отцом нашим Эптвимэ переведенные
и лишь по недосугу незавершенные, но совсем помалу писанные, завершил и восполнил.
Опять же другие некоторые с греческим сверил и от всякого недостатка восполнил
и от словесного безобразия и извращения украсил и уяснил, подобно как само Евангелие
и Павла (XIII.41-42).