hoddion | Эриугена (окончание) (Reply)

Ученик. Я бы сказал, что видимые виды — лучшей природы, чем понятия, если бы святой Августин в одиннадцатой главе девятой книги «О Троице» не высказал следующую мысль: «Когда, — говорит, — посредством телесного чувства мы распознаем тела, в нашей душе (animus) появляется их некое подобие, которое есть фантасм в памяти. Ведь в душе находятся вовсе не сами тела, когда мы размышляем о них, но их подобия. Однако воображение тела в душе лучше, чем та телесная форма, поскольку оно находится в лучшей природе, то есть в жизненной субстанции, каковой является душа. Однако я не смею сказать, что умопостигаемые вещи лучше своего понятия, которое находится в душе».

Итак, разум учит: то, что мыслит, лучше того, что мыслится. Ведь если в божественной мудрости присутствует знание всех вещей, не будет опрометчивым мое высказывание о том, что оно несравнимо лучше всех вещей, знанием каковых является. И если это так, как я полагаю, таковой порядок проходит от Божественного провидения через все творение так, что всякая природа, которая постигает понятие следующего за ней, не только лучше и превосходнее, но, конечно, и само понятие далеко превосходит по своему достоинству природу, понятием коей является. И, исходя из этого, мне легче было бы сказать, что понятие умопостигаемых вещей достойнее самих умопостигаемых вещей.

Учитель. Ты, пожалуй, сказал бы верно, если бы то, что образуется, было выше того, что образует.

Ученик. Но почему ты возражаешь против этого?

Учитель. Потому что, как кажется, понятие искусств, которое находится в душе, образовано от самих искусств. Но если бы ты привел надежнейшие доказательства, что не понятие образовано от искусств, но искусства образованы от понятия, то, возможно, твое рассуждение пошло бы правильным путем.