(no subject)

[hoddion]

Сущий как бы так говорит Самсону:

 - Играй, гневайся, буйствуй, Самсон, вожделей, дитя Мое.

И знай, что Дух один бодр, а плоть – немощна. Суди народ Мой,

воюй за него один… Я дам тебе дух, когда надо будет – но Я же

с тебя и взыщу, когда придет пора. Ты вмиг поймешь, что не ты сам

воззвал свою силу из себя – Я тебе ее дал. Ты рос, как все, буйным,

и еще более сильным – что тебе виноградные лепешки, что тебе вино?

Тебе, сыну пастуха, было легко их не есть и не пить. Что длинные

волосы? Ты радовался своей небывалости, своей отмеченности:

Ангел Лица Моего принес твой зародыш и вложил его в твою мать;

ты – Назорей от утробы, как и Единородный Сын Мой. Те, кто будут

судить тебя – осудят и Сына Моего. Посмейся над их мудростью:

они толкуют о Сыне Моем, а сами суть филистимляне; посмейся над

плотской и душевной мудростью их. И пусть они не трогают тебя.

Я ослепил тебя, чтобы ты прозрел; и в смерти ты стал более прекрасен,

чем был при жизни. В жизни ты сам, Самсон, не ведал, что творил.

А ведь это Я сам, сам давал тебе наитие духа, когда надо было победить

льва, загадать загадку, связать лисьи хвосты факелами, поразить

филистимлян… а в остальном дал тебе свободу: твори, что желает

сердце твое… И пусть они не трогают Далилу, не их ума это дело.

Чаровница, ткачиха, художница, одинокая и независимая – она есть

тень Моей Тени, Премудрости; она очаровала, оплела тебя, укротила.

Но не могла подарить тебе тихий мир, ибо он – от Меня. А она – предала

тебя. Пусть другие рассуждают о том, «любила ли она тебя после того,

как предала…» Да, она любила – и предала; предала в тот самый миг,

когда любовь в ее сердце сменилась гордостью: «Я очаровала Самсона,

я всесильна над ним…» Дальше дело было решено – и не в серебре тут

дело. Далила подумала, что укротила Меня. А этого Я не могу потерпеть.

Да и ты отдался ей без ума. «Воткни мои волосы в ткацкий вал,» - ты уже

тогда намекал ей, что Моя сила почивает в твоих волосах, посвященных

Мне по обету; ты уже тогда, любимец Мой, играл Мной и Моей тайной.

И вот ты лишился благодати, зрения и красоты волос. Но Я усмотрел

для тебя нечто лучшее – ты лишился свободы. И еще нечто лучшее:

пир и праздник филистимский, полный зал ликующих врагов, отрок

и два столба. «Пусть Самсон поиграет перед нами!» Вот ты и поиграл.

Играл же ты всю жизнь с Моею тайной! Последнее – вышло лучше первого:

ты обрушил столбы и своею смертью умертвил больше врагов, чем за всю

твою жизнь; сделать это было потяжелей, чем провести ночь с блудницей,

а после унести на спине ворота Газы».