* * *
Посвящение С.Х.
Вы ли мне снились,
Гудящие в нылый рассвет поезда?
Нет, не мы - не успели ответить, скоро летев.
Ты ли мне снилась, война
В землях восточных под тысячедневным дождем?
Нет, закричала война, слова другого не зная.
Вы ли мне снились, боярышневые шипы,
Тверже чем слово на камне еврейской могилы?
Не мы, - осерчали шипы и туманом укрылись.
Ты, может быть, мне приснилась, вящая плоть
Моих будней, бездумных, нескладных?
Не я, - и заплакали будни.
Ты ли мне снился, воздуха звон,
Сбывшись в окалине Санкт-Петербургских дворов?
Нет, не я.
Вы ли мне снились, царских времен медяки,
Из шкатулки, всеми забытой?
Не мы.
Ты ли мне снилась, кружка с отбитою ручкой?
Не я.
Может быть, ты, малая птица?
Ведь это ты мне приснилась сегодня?
В четверть всякой птицы побольше,
Зажатая в кулаке,
С коготками из проволоки,
Гибкими словно орешник костями,
И пером нежнее чем прикосновение зверя
К звереву сыну, упавшему в поле?
Ты ли мне снилась?
И птица ответила:
Я.
Посвящение С.Х.
Вы ли мне снились,
Гудящие в нылый рассвет поезда?
Нет, не мы - не успели ответить, скоро летев.
Ты ли мне снилась, война
В землях восточных под тысячедневным дождем?
Нет, закричала война, слова другого не зная.
Вы ли мне снились, боярышневые шипы,
Тверже чем слово на камне еврейской могилы?
Не мы, - осерчали шипы и туманом укрылись.
Ты, может быть, мне приснилась, вящая плоть
Моих будней, бездумных, нескладных?
Не я, - и заплакали будни.
Ты ли мне снился, воздуха звон,
Сбывшись в окалине Санкт-Петербургских дворов?
Нет, не я.
Вы ли мне снились, царских времен медяки,
Из шкатулки, всеми забытой?
Не мы.
Ты ли мне снилась, кружка с отбитою ручкой?
Не я.
Может быть, ты, малая птица?
Ведь это ты мне приснилась сегодня?
В четверть всякой птицы побольше,
Зажатая в кулаке,
С коготками из проволоки,
Гибкими словно орешник костями,
И пером нежнее чем прикосновение зверя
К звереву сыну, упавшему в поле?
Ты ли мне снилась?
И птица ответила:
Я.