О "Плавании" Олега Асиновского
Apr. 12th, 2010 11:47 pm«Плавание» Олега Асиновского это Альфа и Омега, разговаривающие
внутри себя миром, созданным из глубинного кита, в этом их красота.
Очи голубиные у Адама, у Евы волос витой и прямой, а слово явилось
через Иова. Жертва Авраамова молчалива, невозможно пропеть ее вслух,
грудь сжимается; дух указывает на начала, нескончаемы причалы смысла.
После плавильни «Улисса», плаваний Павла и Брендана, Рембо и Бодлера,
казалось бы, невозможны ни отчаяние, ни вера, ни север, ни юг, ни восток;
на закате восходит невечернее Солнце, перевернуто донце, чаша кипит.
Месяцеслов дарит имена, чтобы спрятать их до конца. Разговоры сполна
от лица Троицы удвоятся, огня удостоятся чистотой, искупая плен,
здесь лоскутный Климент и с алмазной иглой Ориген. И Августин, читая,
проник в детский крик: возвращается непостижное слово в объятья отца
слепого, море стеклянное переплыв, пережив апокалипсный взрыв, и мама,
вечная Суламита, прозрачным пеньем с утра умыта.
внутри себя миром, созданным из глубинного кита, в этом их красота.
Очи голубиные у Адама, у Евы волос витой и прямой, а слово явилось
через Иова. Жертва Авраамова молчалива, невозможно пропеть ее вслух,
грудь сжимается; дух указывает на начала, нескончаемы причалы смысла.
После плавильни «Улисса», плаваний Павла и Брендана, Рембо и Бодлера,
казалось бы, невозможны ни отчаяние, ни вера, ни север, ни юг, ни восток;
на закате восходит невечернее Солнце, перевернуто донце, чаша кипит.
Месяцеслов дарит имена, чтобы спрятать их до конца. Разговоры сполна
от лица Троицы удвоятся, огня удостоятся чистотой, искупая плен,
здесь лоскутный Климент и с алмазной иглой Ориген. И Августин, читая,
проник в детский крик: возвращается непостижное слово в объятья отца
слепого, море стеклянное переплыв, пережив апокалипсный взрыв, и мама,
вечная Суламита, прозрачным пеньем с утра умыта.