Канте хондо

[hoddion]

*  *  *
Засыпаю с мыслью
и всегда с одною:
 - Та звезда, что поутру будила,
больше не со мною.

*  *  *
Я сама не знаю,
что случилось, мама, 
но в какое зеркало не гляну -
сходит амальгама.

*  *  *
Палачу сказал я,
как вели на плаху:
 - Обряди меня заместо белой
в черную рубаху.

*  *  *
Люди просят воли,
долгих лет и сил;
я просил у Бога только легкой смерти
и не упросил.
(Цыганская сигирийя)

*  *  *
Рос я слепым и не видел,
был я доволен и рад,
и Бог отверз мои очи,
чтоб я прошел через ад.

*   *   *
Я мог бы вырваться в небо,
но Бог стоял на своем
и сделал мир моей клеткой,
а море горьким питьем.

*   *   *
Спешили дроги к погосту, 
Как будто шли налегке,
рука свичала с повозки -
и я узнал по руке.

Сам из костей своих теплых
крест я собью гробовой
и на кресте том повисну,
лишь бы ты встала живой.

Встану с колен - и задернет
губы твои простыня,
чтоб и земля не посмела
тронуть их после меня.

*   *   *
СЕРРАНА

Что женщина, что ветка
зеленой пихты -
шумит и слезы точит,
пока не вспыхнет.
Морока с вами,
зато чем дольше слезы -
тем жарче пламя.

Мой ненаглядный струсил
по ходу дела
и мне сказать боится,
что надоела.
А я смелее -
сказала, что наскучил,
и не жалею.

(Перевод с испанского А.М.ГЕЛЕСКУЛА)

А сама книга досталась мне странным образом. Подруга жены шла по старому Ростову-на-Дону
и увидела сгоревший дом. На пепелище лежали две несгоревшие книги: Цветаева и Cancionero
popular Espanol. Испанскую народную поэзию она отдала мне. Вот из этой несгораемой книжицы
я и взял "канте хондо" - глубинное пение. Разумеется, оригинал лаконичней, богаче, а роспев
и вообще невозможно передать. По нотам его не выучишь. И даже перенять и понять этот
роспев-распев может не каждый. Даже кантаоры тут теряются.