Дитрих Бонхёффер. Великое разделение Мф. 7:13-23 +

[hoddion]

 
Раздел на только исповедающих и на делающих произошел. И теперь разделение идет
еще дальше, до конца. Наконец, говорят лишь те, кто до сих пор устоял. Они из числа
делателей, и ссылаются не на свое исповедание, а как раз на свои дела. Они творили
дела именемИисуса. Зная, что исповедание не оправдывает, они пошли и делами
возвеличили имя Иисуса среди людей. Теперь они приступают к Иисусу и указывают
на эти дела.

Тут Иисус открывает ученикам возможность демонической веры, которая ссылается
на Него, которая творит чудесные дела, до неразличимости сходные с делами
настоящих учеников, дела любви, чудеса, даже дела святости, но которая тем не
менее отрекается от Иисуса и хождения Ему вслед. Об этом же говорит Павел
в 13 главе Первого послания к Коринфянам: можно проповедовать, пророчествовать,
иметь все познания, даже всю веру, движущую горами, - и все это без любви,
то есть без Христа, без Святого Духа. И более того: Павел даже показывает
возможность того, что и дела самой христианской любви, от раздачи имущества
вплоть до мученичества, могут делаться - без любви, без Христа, без Святого
Духа. Без любви - значит, во всех этих делах нет хождения вслед, то есть того
действия, источник которого в конечном счете никто иной как Призвавший,
сам Иисус Христос. Вот самая глубокая, самая загадочная возможность
сатанинского в общине, вот последнее разделение, которое случится,
конечно, только в Судный День И оно будет окончательным. Но идущие вслед
спросят, где же тогда последнее мерило того, кто принят Иисусом и кто нет.
Кто же тогда устоит и кто не устоит? Все сказано в ответе Иисуса отверженным
последнего разделения: "Я никогда вас не знал". Вот она, вот тайна, сохраняемая
с начала Нагорной проповеди до самого конца. Вопрос только в этом: знает нас
Иисус или нет. На что нам опереться, когда мы слышим, как слово Иисуса
проводит раздел сперва между общиной и миром, потом внутри самой общины,
вплоть до Судного Дня, когда у нас не останется больше ничего - ни нашего
исповедания, ни нашего послушания? Тогда остается только Его слово: Я тебя узнал.
Вот его вечное слово, его вечный призыв. Здесь конец Нагорной проповеди
смыкается с ее первым словом. Его слово на Страшном Суде - оно звучит
для нас в призыве идти вслед. С начала до конца есть только его слово,
его призыв. Кто, идя вслед, только за это слово и держится, кто бросает всё
остальное, того это слово проведет через последний суд. Его слово - это его
милость (Перевод А.Г.Дашевского).