Михаил Кузмин +

[hoddion]

Зеркальным золотом вращаясь

в пересечении лучей,

            (Лицо, лицо, лицо!..)

стоит за царскими вратами

невыносимый и ничей!

 

В осиной талии Сиама

искривлено качнулся Крит

              (Лицо, лицо, лицо!..)

В сети сферических сияний

неугасаемо горит.

 

Если закрыть лицо покрывалом плотным,

прожжётся шитьё тем же ликом.

Заточить в горницу без дверей и окон,

с вращающимся потолком и чёрным ладаном,

в тайную и страшную молельню, -

вылезет лицо наружу плесенью,

обугленным и священным знаком.

Со дна моря подымется невидимой водорослью,

из могилы прорастёт анемонами,

лиловым, томным огнём

замрет с бездонных болот…

 

Турин, Турин,

блаженный город,

в куске полотна

химическое богословье

хранящий,

радуйся ныне и присно!

 

Турманом голубь: «Турин!» - кричит,

Потоком По-река посреди кипит,

Солдатская стоянка окаменела навек,

Я – город и стены, жив человек!

Из ризницы тесной хитон несу,

Самого Господа Господом спасу!

 

 

 

 

 

Hе потопишь,

не зароешь,

не запрёшь,

не сожжёшь,

не вырубишь,

не вымолишь

своего лица,

бедный царёк,

как сам изрёк!

 

В бездумные, лёгкие, птичьи дни – выступало.

Когда воли смертельной загорались огни – выступало.

Когда голыми были, как осенние пни – выступало.

Когда жалкая воля шептала: «Распни!» - выступало.

 

            Отчалил золотой апрель

            на чайных парусах чудесных, -

            дух травяной, ветровый хмель,

            расплавы янтарей небесных!

            Ручьи рокочут веселей,

            а сердце бьётся и боится:

            всё чище, девственней, белей

            таинственная плащаница.

 

                                    Открываю руки,

                                    открываю сердце,

                                     задерживаю дыханье,

                                     глаза перемещаю в грудь,

                                     желанье – в голову,

                                     способность двигаться – в уши,

                                     слух – в ноги,

                                     пугаю небо,

                                     жду чуда,

                                     не дышу…

                                     Ещё, ещё…

 

Кровь запела густо и внятно:

«Увидишь опять вещие пятна».

 

1923