Скрытая за решеткой тонкой, шепчет, поет Суламита,
песня ее никому не слышна и ни от кого не скрыта:
«Легче войти винноцветному волосу в завитни моря,
легче лучу улыбнуться,
вернуться обратно в солнце и тихо быть на запоре, в затворе,
легче нежному ветру аойти в лоно цыганской иглы,
легче пересчитать рассыпанные дары,
легче войти аскету в антиохийскую тень, к блудницам,
легче из гейзера черепахе напиться – упасть, не свариться,
легче смешать во сне восхитительность ночи и трезвость дня –
чем мне увидеть тебя и не обнять тебя»
Стонет ее возлюбленный брат – и развернулся, и снова ушел,
нет для него нестерпимей рая, и прочно молчит шеол…
песня ее никому не слышна и ни от кого не скрыта:
«Легче войти винноцветному волосу в завитни моря,
легче лучу улыбнуться,
вернуться обратно в солнце и тихо быть на запоре, в затворе,
легче нежному ветру аойти в лоно цыганской иглы,
легче пересчитать рассыпанные дары,
легче войти аскету в антиохийскую тень, к блудницам,
легче из гейзера черепахе напиться – упасть, не свариться,
легче смешать во сне восхитительность ночи и трезвость дня –
чем мне увидеть тебя и не обнять тебя»
Стонет ее возлюбленный брат – и развернулся, и снова ушел,
нет для него нестерпимей рая, и прочно молчит шеол…