Христос в Гёреме
Apr. 22nd, 2008 12:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hoddion "ВЗЯТИЕ ХРИСТА" из Тёмной Церкви в Гёреме.
Взгляд Иисуса - смотрит вверх и одновременно прямо на тебя. Будто Он вышел духом на миг из Гефсимании:
и увидел всё, что будет доднесь и до конца. Он даже не глядит на юного, нежного Иуду, делающего к Нему
шаг - рука ищет обнять, а Иисус неподвижен; лишь правая нога Его чуть-чуть отставлена вперёд и слегка
наступает на ногу мальчика-слуги. Христос и не отстраняется от Иуды, и не глядит на него. Седокудрый
Петр жестом древних жертвоприносителей режет ножом ухо мальчику-рабу. Его лик - сияет и особенно
праздничен. И тут же рядом воздевает нож кто-то из военачальников: он с гневом глядит на Иисуса.
Нет ни одного лица безучастного. Седой первосвященник (?) слева - сурово смотрит на Петра и
одновременно на Иисуса; один из воинов с удивлением созерцает предательство Иуды. Лица воинов -
словно ангельские лица. Одежды Христа - самые темные из всех; Он сосредоточен, благословляя
будущее.
Европейские художники от Джотто до Тициана стремились изобразить Иисуса, глядящего на Иуду -
на Его лице пытались изобразить что угодно: смирение, скорбь, легкое презрение; каждый в меру
сил... Их волновала встреча Божественного Учителя и Предателя.
А каппадокийские богомазы взяли глубже, даром что были они земляками древних Отцов Церкви:
и в 9 веке они не потеряли интуиции таинства. Да - предательство Христа, да - низость; но в этот
миг начинается спасение миру. Взгляд сосредоточен в сей миг на самом Христе - а Его отрешенная,
слегка делающая шаг вперед (к зрителю? но мы больше не зрители!) фигура тоже выступает за
границы Гефсимании - Христос благословляет будущее: "Свершилось, TETEЛECTAI". Лица на
фреске необычайно живы - нет ни одного взгляда, не нацеленного на Иисуса, а сам Иисус -
отрешен, не связан ничем. Воины - словно ангелы: "Не прислал бы сюда Отец Мой мириады
ангелов, если б это было Ему угодно?!... Вложи меч в ножны, Петр - поднявший меч от меча
погибнет". Совершается таинство спасения, а не таинство предательства. "Власть имею
отдать Мою жизнь, и власть имею снова принять её. Сию заповедь я получил от Отца Моего..."
Взгляд Иисуса - смотрит вверх и одновременно прямо на тебя. Будто Он вышел духом на миг из Гефсимании:
и увидел всё, что будет доднесь и до конца. Он даже не глядит на юного, нежного Иуду, делающего к Нему
шаг - рука ищет обнять, а Иисус неподвижен; лишь правая нога Его чуть-чуть отставлена вперёд и слегка
наступает на ногу мальчика-слуги. Христос и не отстраняется от Иуды, и не глядит на него. Седокудрый
Петр жестом древних жертвоприносителей режет ножом ухо мальчику-рабу. Его лик - сияет и особенно
праздничен. И тут же рядом воздевает нож кто-то из военачальников: он с гневом глядит на Иисуса.
Нет ни одного лица безучастного. Седой первосвященник (?) слева - сурово смотрит на Петра и
одновременно на Иисуса; один из воинов с удивлением созерцает предательство Иуды. Лица воинов -
словно ангельские лица. Одежды Христа - самые темные из всех; Он сосредоточен, благословляя
будущее.
Европейские художники от Джотто до Тициана стремились изобразить Иисуса, глядящего на Иуду -
на Его лице пытались изобразить что угодно: смирение, скорбь, легкое презрение; каждый в меру
сил... Их волновала встреча Божественного Учителя и Предателя.
А каппадокийские богомазы взяли глубже, даром что были они земляками древних Отцов Церкви:
и в 9 веке они не потеряли интуиции таинства. Да - предательство Христа, да - низость; но в этот
миг начинается спасение миру. Взгляд сосредоточен в сей миг на самом Христе - а Его отрешенная,
слегка делающая шаг вперед (к зрителю? но мы больше не зрители!) фигура тоже выступает за
границы Гефсимании - Христос благословляет будущее: "Свершилось, TETEЛECTAI". Лица на
фреске необычайно живы - нет ни одного взгляда, не нацеленного на Иисуса, а сам Иисус -
отрешен, не связан ничем. Воины - словно ангелы: "Не прислал бы сюда Отец Мой мириады
ангелов, если б это было Ему угодно?!... Вложи меч в ножны, Петр - поднявший меч от меча
погибнет". Совершается таинство спасения, а не таинство предательства. "Власть имею
отдать Мою жизнь, и власть имею снова принять её. Сию заповедь я получил от Отца Моего..."
