Двумя крылами летая, двумя покрывая бедра,
Два крыла орлу отдавая – лицо открывает
И видит: ничто не вечно, кроме Непостижимого.
Нерастворим в любви, он в созерцании тает –
Тогда тельцу отдается сила и зрение тела,
Где вся полнота Галилеи живет телесно,
Тогда и льву перепадает горячий огонь молчанья,
И глаз несметный огонь – пасхальному Иерусалиму.
Там будет нагое солнце, и с гор потоки,
И неохватный хамсин для несбывшегося поэта.
30.3.13
Два крыла орлу отдавая – лицо открывает
И видит: ничто не вечно, кроме Непостижимого.
Нерастворим в любви, он в созерцании тает –
Тогда тельцу отдается сила и зрение тела,
Где вся полнота Галилеи живет телесно,
Тогда и льву перепадает горячий огонь молчанья,
И глаз несметный огонь – пасхальному Иерусалиму.
Там будет нагое солнце, и с гор потоки,
И неохватный хамсин для несбывшегося поэта.
30.3.13