Два письма
Oct. 7th, 2010 12:10 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hoddionАннэй Сенека Павлу и Феофилу – приветствую!
Признаюсь, что во благо мне было чтение твоих посланий, которые ты посылал Галатам и Коринфянам в Ахайю; и да будем мы жить друг с другом, чтобы с божественною любовью устраивать всё по ним. Ибо Святой Дух выражает возвышенный, превосходный и достойный поклонения смысл через тебя и превыше тебя. И мне хотелось бы, чтобы когда ты высказываешь высочайшее, величие этого не страдало от неправильности речи.
И чтобы мне, брат, не скрыть от тебя что-либо или не остаться в чем-либо должным, признаюсь, что Август был увлечен твоими суждениями; прослушав их достойное начало, он сказал так: «стоит восхищаться тем, что высказывается и вряд ли оно не от правильного внушения». Я отвечал ему, что в обычае у богов вещать устами невинных, а не тех, кто может как-нибудь исказить учение; и привел ему пример Ватиния, человека деревенского, которому явились два мужа на Реатиновом поле, назвавшиеся после Поллуксом и Кастором. Кажется, это его достаточно вразумило. Будь здоров.
Павел Сенеке – приветствую!
Хотя я и знаю, что кесарю весьма нравятся наши дела, все же если когда они ему перестанут нравиться, позволь мне сказать не в урон тебе, но в наставление. Я думаю, что ты поступил опасно, когда захотел довести до его сведения то, что противно его обычаям и поведению; поскольку он почитает богов народов, то я не знаю, отчего ты захотел, чтобы он это узнал, разве только, полагаю, из премногой любви ко мне. Прошу тебя, в будущем не делай этого. Ибо следует опасаться того, чтобы из любви ко мне ты не уязвил госпожу. Хотя её обида не причинит вреда и не продлится долго, а если же её не будет, то и пользы тоже не будет. Если она – царица, она не возмутится; если только женщина – обидится. Многого тебе здоровья.
Признаюсь, что во благо мне было чтение твоих посланий, которые ты посылал Галатам и Коринфянам в Ахайю; и да будем мы жить друг с другом, чтобы с божественною любовью устраивать всё по ним. Ибо Святой Дух выражает возвышенный, превосходный и достойный поклонения смысл через тебя и превыше тебя. И мне хотелось бы, чтобы когда ты высказываешь высочайшее, величие этого не страдало от неправильности речи.
И чтобы мне, брат, не скрыть от тебя что-либо или не остаться в чем-либо должным, признаюсь, что Август был увлечен твоими суждениями; прослушав их достойное начало, он сказал так: «стоит восхищаться тем, что высказывается и вряд ли оно не от правильного внушения». Я отвечал ему, что в обычае у богов вещать устами невинных, а не тех, кто может как-нибудь исказить учение; и привел ему пример Ватиния, человека деревенского, которому явились два мужа на Реатиновом поле, назвавшиеся после Поллуксом и Кастором. Кажется, это его достаточно вразумило. Будь здоров.
Павел Сенеке – приветствую!
Хотя я и знаю, что кесарю весьма нравятся наши дела, все же если когда они ему перестанут нравиться, позволь мне сказать не в урон тебе, но в наставление. Я думаю, что ты поступил опасно, когда захотел довести до его сведения то, что противно его обычаям и поведению; поскольку он почитает богов народов, то я не знаю, отчего ты захотел, чтобы он это узнал, разве только, полагаю, из премногой любви ко мне. Прошу тебя, в будущем не делай этого. Ибо следует опасаться того, чтобы из любви ко мне ты не уязвил госпожу. Хотя её обида не причинит вреда и не продлится долго, а если же её не будет, то и пользы тоже не будет. Если она – царица, она не возмутится; если только женщина – обидится. Многого тебе здоровья.
