* * *

Aug. 3rd, 2014 06:36 pm
hoddion: (Default)
Снова поля побелели, готовы к жатве,
спеет лоза, не политая ничьими руками,

Сын Человеческий есть господин и субботы,
только поэтому нет у него ни мгновенья покоя –

так отчего ж о покое мечтают странник
и магдалина в начале любой дороги?

* * *

Jul. 31st, 2014 01:41 pm
hoddion: (Default)
В начале было Слово,
но слово - не слова,
и на простой основе
играем в трижды два,

стихи звучат, всё раньше
уйдя в небытие,
чтоб длилось, длилось дальше
молчание твое.

* * *

Jul. 8th, 2014 12:41 pm
hoddion: (Default)
Эон! Исчадьям Гераклита
пока грозит твоя игра,
в потоках мечется сердито
неутолённая икра.

И, оживая при распаде
перебродивших лет и зим,
был каждый час в огне прохладен,
был каждый миг неугасим.

*Aion – Век, дитя играющее, по Гераклиту.

* * *

Aug. 30th, 2013 03:16 pm
hoddion: (Default)
Царь-живописец написал свой Лик
не охрой и не золотом,
а просто утонув на миг
в суровом полотне иного мира.
Затем мы обвели его
ярчайшей кровью –
и разошлись по разным берегам реки.

Он так нас создал –
чтобы я любил
и обнимал тебя бесстрастно.

29.8.13

* * *

Jun. 9th, 2013 01:18 am
hoddion: (Default)
Артему Тасалову

Бог непрозрачен –
летит болид,
требуя, чтобы, насквозь пробит

Сын светел
принял на миг человечий вид.
Снова поет без обид
петел.

Форма познания – боль и соль,
большей любви поневоле нет –
в яме

видишь: в вещах нетленности – ноль,
когда за тобою пресветлый мрак
явлен.
hoddion: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] olshananaeva в Солнцеворот
Et ipse Pileatus...


Одоление.

Солнцеворот.

Вверх - огонь от небесных поленниц.

Рев быка.

Через ноздри его -

дым и пар

духотой и золой.

Но свободен,

высок

и прославлен

сразивший его

Вифлеемец -

Тот, который везде,

и все

наполняет

Собой.


23-29 декабря 2009
hoddion: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] in_folio в Idumæa - Current 93 feat. Antony Hegarty


неужели и я рожден для смерти?
неужели и мое тело ляжет в землю?
и дух трепещущий улетит
к незнаемому миру
в сумеречное непостижимое царство
где бессильна мысль человека
в безрадостную обитель
где смерть и забвение всего?

и когда оторвусь от земли
что станет со мной?
вечное счастье или вечная скорбь
будет моим уделом
разбуженный звуками труб
я поднимусь из могилы
чтобы узреть Судию осиянного славой
и горящие огнем небеса
hoddion: (Default)

Посмотреть на Яндекс.Фотках

Хакуин. "Узел с бельём"

* * *
Где твое жало, смерть?
Оно - там, где ты
силишься вырвать себя
из мерзлоты,
там, где узнал предел
радостный бык,
там, где узлами тел
скован язык.
Где же победа
ада?
Везде и нигде.
Свет исчезает при свете,
огонь – в воде

18.10.12

* * *

Oct. 14th, 2012 12:47 am
hoddion: (Default)
Пока не сняты все покровы
один-единственный над нами
летит как молния

плывет в подвздошных звездах
напев, а слов не разобрать
они слились в одно

сжигающее согласье.
hoddion: (Default)
Иона сидит под деревом и ждет конца Ниневвии
Смоковница стала тыквой, затем завяла под солнцем
оно прожигает ему воспаленные веки

И Голос милует город
и огорчает Иону -

жаль ему дерева жаль ему моря жаль Диогена
бродящего в винограднике среди пифосов, полных вина
в самый полдень теряющего фонарь
и Павла, теряющего фелонь, плывущего наугад

А Голос жалеет город
где много людей и скота

Иона не отличает где право где лево
он ждет свершенья воли Того, кто его послал
проповедовать непроходимому городу
Горадо лучше было бы одному воззвать из кита -

Объяли меня воды
до души моей

чем всем спастись всем
не зная даже зачем –
в пепле, в рёве младенцев, быков и ослов
лучше свяжите меня и снова бросьте в поющее море -

в начало Ионы…

5.10.12 Москва
hoddion: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] blagoroden_don в Никита Стэнеску "Сон и пробуждение"
Поскольку ничего еще не понимали
ни ты,ни я,
мы думали, просто мы похожи.
И вот поведали друг другу
самую большую тайну:
мы существуем...
Но это было ночью, а поутру-
какое страшное зрелище:
проснулся я, прильнув к тебе виском
сноп,желтизна пшеницы.
И я подумал: боже,
каким же хлебом я быть смогу
и для кого

Перевод Юрия Кожевникова
hoddion: (Default)
МОРЕ – НАША ИСТОРИЯ

Где ваши пророки, памятники и походы?
Где память народа?
Сэр, в этом сером склепе. В море.
Море – наша история.

В Начале хаос, волны кипели
тяжко, как масло;
потом, как проблеск в конце тоннеля,

фонарь на каравелле,
это уже из Бытия.
Потом переполненный трюм,
стоны, смрад, толчея:

Исход.
На коралловых рифах мозаика из костей,
По ней
проплывает благословенье акульей тени,

и это Ковчег Завета.
Море перебирает на дне
струны дневных лучей,

звучные арфы Вавилонского плена,
а наручники раковин на руках
утонувших женщин – запястья

слоновой кости,
и это Песнь Соломона;
океан все листает пустые страницы –

но где же История?
Потом с глазами тяжелыми, как якоря,
появлялись и пропадали в море

убийцы,
на вертелах запекали туши коровьи,
обгорелые ребра оставляли на взморье,

потом прилив поглотил Пор-Рояль,
это был наш Иона –
но где же ваш Ренессанс?

Сэр, взгляните на взмыленную межу
рифа, он там, под гладью водных пространств,
где проплыли военные корабли;

нацепите маску, я вас провожу.
Все так зыбко, подводно,
сквозь колоннады, мимо готических окон –

это все построил коралл,
а вот ониксоглазый окунь
моргает, в латах, словно лысый король;

а это пещеры,
взгляните – крестовые своды,
это наши соборы,

а когда собираются ураганы,
в пекле – наша Гоморра.
Ветряные мельницы превращают
кости в муку и пыль,

это плачет наш Иеремия –
это всего лишь Иеремия,
где же История?

Потом, как пена на дне иссякающей речки,
красный камыш деревень,
срастающихся в города,

на закате хором поет мошкара,
и над нею церковный шпиль
по Писанью пронзает ребра Христа,

это и есть наш Новый Завет.

Потом появляются белые сестры,
рукоплещут прогрессу моря,
и это Деколонизация –

эмансипация, о ажитация,
иссякшие вскоре,
как кружево моря на солнце,

но это была не История,
это слепая вера
и на каждой скале внезапно отдельная нация;

потом на собранье слетелись мухи,
потом председателем стал журавль,
о праве голоса забрехали собаки,

светлячки понесли свои светлые мысли,
как послы, замелькали летучие мыши,
богомолы построились, как полисмены в хаки,

и мохнатые гусеницы, как судьи,
поползли, изучая людские судьбы,
и тогда вдруг папоротник услыхал

и соленые озерца между скал
услыхали отчетливый звук, а не призвук
Истории –

Это и было начало.

(перевод Андрея Сергеева)

* * *

Aug. 28th, 2012 12:36 am
hoddion: (Default)
+++
Вспомни, как шла в Эйн-Карем
камушки под сандалиями
осыпались, играя под солнцем.
тихо лежал в Твоем лоне
камень краеугольный.
Вспомни, как Элисавет
вздрогнула, изумилась,,
будто исчезло бремя,
а Иоанн в ее чреве
взыграл от радости.

Вспомни
тьму отсутствия Отча,
во мгле обнаженное тело
распятого в полдень Сына,
сияющего безлетно.

И вспомни сад Гефсиманский,
ангелов шёлк, покрывающий
Твое пречистое тело,
Лик Сына – и руки Его,
полные дерзновенья,
объявшие Твою душу.
Играйте, апостолы, в мире,
превыше ума и слова.

27.8.12
hoddion: (Default)
Итак, мы очищаем землю
от тех, кто хочет нас очистить
от ангелов, узоров и схем,
выбить наши ковры
и повесить себе на стены,
нас пуская по ветру, -
и от тех, кто хочет, процедив свою кровь,
сделать зеркало из кирпича.
Видишь,
золото подскочило
в цене,
и свинец по-прежнему цело-
мудрен в своей стихии –
въевшись в траву, в легкие, в мозг,
он поет о прощении.
От огня и воды
не сбежав ни в убожистый хаос,
где царствует смех,
ни в слепительный лес,
что глотает улыбки,
мы очистим себя, как последняя рыба
в иорданских струях,
целовав на прощанье друг друга.

24.8.12
hoddion: (Default)
Я спрашивал свою смерть,
где так долго гостит.
Она отвечала: «Здесь!
Не веришь – запри свой скит,

и медленно мы пойдем
туда, где ждет тебя гром».

Я спрашивал свою боль,
когда настанет зима.
Она отвечала: «Соль
всегда обуяет сама,


а, если сладостей ждешь,
то ветер – верней, чем нож».

22.8.12
hoddion: (Default)
В море нет мне надежды спасти свою душу,
Нет возможности достичь свидания с Другом.
Жизнь моя промчалась словно ветер. Я умираю.
Раз жизнь прошла, нет иного выхода, кроме как умереть.

Твоё лицо — свеча цвета огненного фейерверка,
По краям твоего лица — два локона, источающих амбру.
Из милости явился тебе огонь красоты,
Обратился в те два локона и жжётся.

Мы растрёпаны, словно твой источающий амбру локон,
Мы упали, словно твой всклокоченный чубчик.
Ты сказала: «Я взираю на болящих»,
Мы тоже одни из тех, кто болен тобой!

О, сердце! Если друг твой - воин, не бойся!
Его дело всегда притесненье и месть, - не бойся!
В войске его красоты, воюют два его глаза,
От его пушка и родинки останется лишь чернота, - не бойся!

Завтра, когда от мира останется лишь воспоминание (досл. известие),
Весна явит следы места собрания на Страшный Суд.
Словно зелень, покажут идолы свои головки из земли,
Мы тоже обратим свои головы к влюблённости.

Та шутница, что обосновалась в безрадостном сердце,
Подобно эпохе приучилась к несправедливости.
Научилась она у моего вздоха источать в мир огонь,
Научилась она проливать кровь из моих влажных глаз.

Доколе моя печень будет обливаться кровью от тоски,
День и ночь печаль моя будет становиться сильней?
Днём я думаю, что делать до ночи?
Ночью я в печали — когда ж наступит день?

На пашню сего века, что остался чистым от радости,
Дехканин вечности разбросал лишь семена погибели.
Потому, словно зёрна пшеницы, все, с надорванным сердцем,
Вышли из земли и в землю же ушли.

Поскольку продолженья нет круговращенью небосвода,
Нет выбора в уходе иль приходе.
Хочу я так уйти, чтобы от моего ухода,
На разум оставшимся пыль не осела.

О, цветок моего сердца! Скажи себе: «Будь надимом печали!»,
Будь отлучён от соединения с чужаком и скажи: «Запретно!».
Не пластырем стань, но жаром в сердце не чувствующих боли!
Скажи: «Раз нет пластыря, будь жаром сердца моего!».

К её прекрасному лицу отправился я плача,
Скатилась слеза на её лицо, подобное серебряному месяцу.
Рыдала обо мне слеза моя, и показала лик,
В зеркале её лица, украшающего мир.

Слово жаркое не поразило того, кого оно обратило в печаль,
Не зажгло огонь в печени того, кого оно сожгло.
Ты стал стар в этом мире Шейх Руба‘и, но пока что,
Не нанёс и стежка на свои глаза, привязанные к страсти!

В сердце печаль по Другу, а Друг для нас — сердечная боль,
Печаль в сердце, а печальный в наших сердцах.
Кровью сердца нарисовали мы лик Его,
Чудо то, что эта картина — в наших сердцах!

Нашел у [livejournal.com profile] ravshir 
hoddion: (Default)
Доблесть спасает мир, но остается чуждой миру. Миру она не нужна.
http://ghoti2222.livejournal.com/31882.html
hoddion: (Default)
утром несотворившегося дня
по потолку бегут тонкие стрелки часов,
туда и обратно, лучами света машин,
плывут по потолку небывшие минуты
из снов и тревог в надежды дня,
а потом, за синим утром, над казармами
всё становится прозрачным,
за тополиными ветвями
чистым цветом переливаются небеса,
а за речкой в мареве глазурном
выкатывается рдяная жемчужина,
над ветхим новая, как новое вино

нашел у [livejournal.com profile] kosorotov

hoddion: (Default)
Hige sceal þe heardra, heorte þe cenre,

mod sceal þe mare, þe ure mægen lytlað.


Ум должен быть тем твёрже, сердце тем отважнее,

Дух тем сильнее, чем меньше наша сила.


«Битва при Мэлдоне», 312-313

via [livejournal.com profile] koval_andrei 

Profile

hoddion: (Default)
hoddion

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:40 am
Powered by Dreamwidth Studios