hoddion: (Default)
" - Господи, иду за Тобой,
     куда бы Ты ни пошел.
     Ты пойдешь в сны -
     я пойду в сны;
     Ты взойдешь на небо -
     я за Тобой;
     Ты сойдешь во ад -
     последую за Тобой и во ад..."

" - Раздарил сокровища? Рад?
     Раздробился? Рад?!
     Разве может твоя любовь
     не сойти без Меня со креста?!" +
hoddion: (Default)
"Легко тому, чье сердце не знает сострадания, но пусть он, однако,
не радуется, ибо его постигнет страшное мучение, и оно начнет
терзать его тогда, когда он будет уже не в силах исправить собственную
вину. Огонь гееннский, по моему разумению, не что иное есть,
как запоздалое раскаяние" (Слово 18). +
hoddion: (Default)
Путь идущих вслед узок. Легко пройти мимо, легко упустить, легко потерять, даже уже вступив. Трудно
найти. Путь по-настоящему узок, с обеих сторон - грозные кручи, куда легко сорваться: быть призванным
к чрезвычайному, творить его, не видя сам и не зная, что его творишь, - это узкий путь. Свидетельствовать
и исповедовать истину Иисуса, любя при этом врага истины, его и нашего врага, безусловной любовью
Иисуса Христа, - это узкий путь. <...> Это путь невыносимй. Всякий миг грозит падением. Пока я вижу
в этом пути приказанный мне маршрут и иду по нему, страшась себя самого, - он и впрямь невозможен.
Но если при каждом шаге я вижу впереди Иисуса Христа и за ним следую, то я на этом пути храним.
Если я гляжу на рискованность моих шагов, на сам путь, а не на Того, кто идет передо мной, то, значит,
мои ноги уже заскользили. Он сам есть этот Путь. Он - узкий путь и тесные врата. Только Его важно
найти. Зная это, мы идем по узкому пути сквозь тесные врата  креста Иисуса Христа к жизни,
и сама узость пути превращается для нас в уверенность. Как мог бы путь Сына Божьего на земле,
путь, по которому мы, граждане двух миров, должны идти как по грани между этим миром
и Царством Небесным, как мог бы он быть широким? Верный путь должен быть узок.

Община и мир разделены. Но теперь слово Иисуса, судя и деля, входит в самое общину.
Раздел должен совершиться уже среди учеников Иисуса. Пусть ученики не полагают, что смогли
просто убежать от мира и теперь малым стадом безопасно пребывают на узком пути.
Среди них появятся лжепророки и, наряду со смятением, возникнет взаимное отчуждение.
Вот кто-то стоит около меня, внешне - член общины, стоит пророк, проповедник, судя по видимости,
по словам и делам - христианин, но внутренне его к нам приводит что-то темное, внутренне это
хищный волк, его слово - ложь, и дела - обман. Он умеет хорошо хранить свою тайну, но продолжает
свое темное дело. Он попал к нам, он приведен в общину не верой Иисуса Христа, а дьяволом.
Наверно, он ищет власти и влияния, денег, славы для своих мыслей и пророчеств. Он ищет
этого мира, а не Господа Христа. Он прячет свой темный замысел под покровом христианства,
зная, что христиане - народ доверчивый. Он рассчитывает, что невинный облик спасет его
от разоблачения. Еще он знает, что христианам запрещено судить, и в нужную минуту он
им об этом напомнит! Никто не читает у другого в сердце. Поэтому он многих совращает
с верного пути. Возможно, он и сам этого не понимает, так как влекщий его дьявол
не дает ему ясно видеть себя самого.

От такого предостережения ученики могли бы впасть в страшную тревогу. Кто же знает
другого? Кто поймет, не таится ли за христианской внешностью ложь, неспряталось ли совращение?
<...> В ответ на эти слова Иисуса могли бы начаться не имеющие любви приговоры всякому
впавшему в грех брату. Но Иисус избавляет верных от недоверия, способного разрушить
общину. Он говорит: дурное дерево приносит дурные плоды. В свое время оно само себя
выдаст. Нам незачем никому заглядывать в сердце. Надо выждать, чтобы дерево принесло
плод. По плоду в свое время вы и распознаете дерево. А плод не заставит себя долго ждать..."
(Продолжение слеждует...)
hoddion: (Default)

"...Это тяжкое понимание: для идеи ведь невозможного нет, но для Евангелия - есть.
Его слово слабее, чем идея. Потому и свидетели этого слова, подобно ему, слабее,
чем пропагандисты какой-то идеи. Но в слабости этой они избавлены от болезненного
беспокойства фанатиков, они просто страдают вместе со словом. Ученикам позволено
и отступить, даже убежать - если только отступают и бегут они вместе со словом,
если только их слабость есть слабость самого слова, если своим бегством они
не изменяют слову... Захоти они навязывать миру слово при всех обстоятельствах
и всеми средствами, они превратили бы живое слово Бога в идею и тогда мир
с полным правом защищался бы от идеи, которая ничем ему не может помочь.
Но именно будучи слабыми свидетелями, они принадлежат к числу тех, кто не отступает,
а остается - разумеется, лишь там, где остается слово. Не узнав эту слабость слова,
ученики не познали бы тайну уничижения Божьего. Это слабое слово, сносящее
прекословие грешников, - лишь оно и есть то сильное милосердное слово,
которое обращает грешников от глубины их сердца. Его сила прикрыта
слабостью; явись слово в неприкрытой силе, настал бы Судный День.
Ученикам поставлена великая задача - понять границы их миссии.
Неверно примененное слово обратится против них самих.

Как же ученикам поступать перед запертыми сердцами, когда доступ к другому
закрыт? Пусть признают, что над другим у них нет ни права, ни власти, что к другому
у них нет непосредственного доступа, и значит им остается лишь путь к Тому,
в чьей руке и они сами, и этот другой. Об этом сказано дальше. Ученики вводятся
в молитву. Им сказано, что к ближнему ведет лишь один путь: молитва к Богу.
Суд и прощение остается в руке Бога. Он замыкает и отпирает. А ученики
должны просить, искать, стучаться - и Он их услышит... Данное их молитве
обещание - вот самая большая власть, какая у них есть.

Тем и отличаются поиски учеников от богоискательства язычников, что первые
знают, что именно они ищут. Искать Бога может лишь тот, кто уже Его знает.
Как бы мог он искать то, чего не знает? Как бы мог он найти, не зная, что ищет?
Поэтому ученики ищут Бога, которого нашли в обещании, полученном
от Иисуса Христа" (Перевод А.Г.Дашевского).
hoddion: (Default)

"Суд ослепляет, любовь делает зрячим. Судя, я слеп и к своему собственному злу, и к милости,
дарованной другому. А в Христовой любви ученик знает о всякой мыслимой вине и грехе, ибо знает
о страданиях Иисуса Христа, - и в то же время любовь узнаёт в другом того, кто был с креста
прощен. Любовь видит другого в свете креста, и потому она действительно зряча. Если бы,
когда я сужу, мне действительно важнее всего было истребить зло, то я искал бы зло там,
где оно мне, собственно, и грозит, - в себе самом. А когда я ищу зло у другого, то сразу ясно,
что я ищу еще и своей правоты, что, судя другого, я хочу остаться безнаказан в своем
собственном зле. Предпосылка всякого суда - опасный самообман: будто ко мне слово
Бога применяется иначе, чем к моему ближнему. Я требую для себя льгот, когда говорю:
мне прощение, а другому - осуждающий приговор. Но раз ученики от Иисуса не получили
особого права, которое могли бы выставить против другого человека, раз они получили
только общность с Ним, то ученику суд совершенно запрещен как незаконное присвоение
ложных прав над ближним.

Но ученику не только судящее слово запрещено; имеет свои границы и не возвещающее
спасительное слово прощения, обращенное к другому. У ученика нет ни власти, ни права
навязывать это слово кому угодно во всякое время. Приставать, напрашиваться, обращать,
вообще пытаться собственными силами чего-то от другого добиться - все это и тщетно,
и опасно<...> Беспокойная энергия, энтузиазм учеников, желая безграничной
деятельности, не замечая сопротивления, принимают евангельское слово за победоносную
идею. А идея требует фанатиков, которые не видят и видеть не хотят сопротивления.
Идея сильна. А слово Бога так слабо, что позволяет людям себя презирать и отвергать..."
(Продолжение следует...)
hoddion: (Default)


"Судя, мы отстоим от другого на дистанцию наблюдения и рефлексии. Но у любви на это нет
ни места, ни времени. Для любящего другой не бывает предметом рассматривания, он всегда
живое притязание на мою любовь и мое служение. Но разве зло в другом не требует от меня
осуждения - и как раз ради меня самого, ради любви к нему? Мы понимаем, какая тонкая
здесь граница. Любовь к грешнику опасно соседствует с любовью к греху. Но сама любовь
Христа к грешнику есть осуждение греха, она есть самое резкое выражение ненависти
к греху. Именно безусловная любовь, в которой должны жить идущие вслед ученики
Иисуса, приводит к тому, к чему никогда не приведет их раздельная,
по собственному усмотрению и на собственных условиях даримая любовь -
к радикальному осуждению зла.
   Если ученики судят, значит они устанавливают мерила добра и зла. Но Иисус Христос - не мерило,
которое можно применить к другому. Он тот, кто судит меня самого и мое добро изобличает
как совершенное зло. И значит, мне запрещено применять к другим те мерки, от которых
я избавлен сам. И как раз судя о добре и зле, я другого в его зле утверждаю, ведь и он о них
судит. Но он не знает, что его добро есть зло, а своим добром оправдывает себя. Если он
осужден мною в своем зле, то, значит, одновременно утвержден в своем добре,
которое - отнюдь не добро Иисуса Христа, и, значит, он ускользнет от суда Христа
и ставится перед судом человеческим. Но при этом я навлекаю суд Божий на себя самого,
ведь и я, значит, теперь живу не милостью Иисуса Христа, а познанием добра и зла
и подпадаю под тот приговор, который выношу другому. Для всякого Бог - тот Бог,
в которого он верит.
   Суд - недозволенная рефлексия о другом. Он разлагает простую любовь. Хотя любовь
и не запрещает мне думать о другом, замечать его грехи, но и мысли эти, и наблюдения
избавлены от рефлексии, поскольку они для меня - лишь повод к тому же прощению
и безусловной любви, какие мне достались от Иисуса. Не вынося о другом приговора,
я вовсе не применяю принцип "всё понять - значит всё простить" и ни в чем другого
не оправдываю. Никаких прав тут нет не только у меня, но и у другого тоже: все права
отданы Богу, возвещается Его милость и Его суд" (Продолжение следует...)
hoddion: (Default)
"Авву Сисоя спросили: как спастись? Он сказал: сознательно унижая себя,
ты исполнишь Писание. И еще сказал: мы спасемся одним - неуважением к себе"
(Изречения Египетских Отцов, Древний Патерик).

"Россия погибает исключительно из-за неуважения к себе" (В.В.Розанов, Апокалипсис
нашего времени, ноябрь 1917).
hoddion: (Default)
"...Лучше нам умирать в "социальном ничтожестве", чем прославляться за преобладание
над "малыми сими". Лучше нам не оставить наших имен на Земле, чем написать наши
имена в истории Земли кровью братий. Чтобы защитить нашу маленькую свободу,
мы следуем принципу - не посягать ни на чью свободу. Если нет внутри нас семени
Духа Святого, то этот путь просто невозможен..." (Из письма семье Старков 12.1.70).

"Достоевский устами своих героев сказал, что христианство ДЛЯ ГЕРОЕВ И ГЕНИЕВ
ДУХА. Сам Христос сказал, что всякий, творящий слово Его, узнает, ОТКУДА оно...
И Павел сказал, что Евангелие Христа - не от человека и не по человеку. Можно
думать лишь, что если еще продлится человеческая история, то, быть может
когда-нибудь произойдет такая существенная перемена в людях, что они
действительно станут братьями, молящимися ОТЧЕ НАШ неложно. Но вот,
я состарился, и, однако, собираюсь умирать почти без надежды, что такое
время торжества Христа придет... Довольно. Быть пессимистом не идет нам к лицу.
Если не здесь, на земле, то в грядущем Царстве мы увидим победу правды,
и я верю, что победа сия НЕИЗБЕЖНА... " (Из письма семье Старков на Пасху
28.3.68).
hoddion: (Default)
 Божественное излияние света проникает по определенному Богом порядку из первого чиноначалия ангелов во второе, из этого - в третье, и так во все...

Также и святые, будучи соединяемы союзом Святого Духа, подобно ангелам, образуют златую цепь, в которой каждый, как звено, соединяется с предыдущим святым посредством веры, добрых дел и любви. Эта цепь, утверждаясь в Боге, не может быть разорвана.

И кто не хочет со всей любовью и смирением соединиться с самым последним (по времени) из святых, имея к нему некое неверие, тот никогда не соединится и с прежними, и не будет включен в ряд предшествовавших святых, хотя бы ему казалось, что он имеет всю веру и всю любовь к Богу и ко всем святым.

Он будет извержен из среды их, как не изволивший в смирении стать на место, прежде век определенное ему Богом, и соединиться с тем последним (по времени) святым". Аминь. *
hoddion: (Default)
 "...Впрочем, после взятия нами Плевны и неотложном вступлении в Царьград, мне кажется,
что во всяком случае царство антихриста близко, и в духовном смысле избранных (т.е. для
себя лично верующих во "едину Святую, Соборную, Апостольскую Церковь") всё будет меньше
и меньше. Но эти немногие правы"  (2.8.1877).

"...Хотя Православие для меня самого есть Вечная Истина, но всё-таки в земном смысле оно
и в России может иссякнуть. Истинная Церковь будет и там, где останется три человека.
Церковь вечна, но Россия не вечна и, лишившись Православия, она погибнет. Не сила России
нужна Церкви, сила Церкви необходима России; Церковь истинная, духовная - везде.
Она может переселиться в Китай; и западные европейцы были до IX и XI века православными,
а потом изменили истинной Церкви!..."
(Декабрь 1878).
hoddion: (Default)

   Любовь к врагам - это не только "превышеестественный венец", но и краеугольный
камушек. А без него - всё выстроенное падает, будь то Россия, Грузия или Германия.
   Патр.Илия II прав: над Грузией - Покров Богородицы.
   И над Осетией - тоже Покров, хотя древний храм Покрова
Божьей Матери в Хетагурово сожжен вместе со стариками и детьми.
   И над Россией Покров, и над Америкой, и даже над Китаем, везде.
   Но он спасет, укрывает, выводит из огня только тех, кто пытается строить на камушке
любви к врагам, а не на золоте "совершенной ненависти" (Августин: "Совершенная
ненависть к врагам - это и есть любовь к ним, по Богу". Ну что ж, на этом золотом
основании строили полторы тысячи лет. И всё рухнуло, хотя казалось - будет стоять
до второго Пришествия).
    ...А иногда кажется, что ПОКРОВ - почти повсюду СНЯТ.

PS  И, конечно, "молиться о прекращении войны может только тот, кто не находится
на войне" (Авва Anfin). +

hoddion: (Default)
 "...За четыре месяца до смерти Реймон Радиге сделался аккуратным; он вовремя
ложился и вставал, приводил в порядок бумаги, переписывал набело.
    Я имел глупость этому радоваться; я принимал за нездоровый беспорядок сложную
работу машины, обтачивающей кристалл.
    Вот его последние слова:
    "Послушайте, - сказал он мне 9 декабря, - я сообщу вам ужасную вещь. Через три дня
меня расстреляют солдаты Господа Бога." А когда, задыхаясь от слез, я стал бормотать 
какие-то жалкие возражения, он мне ответил: "Ваши сведения неточны, мои вернее.
Приказ уже отдан. Я слышал".
    Потом он прибавил: "Вон колышется цветное пятно, а в нем люди".
    Я спросил, нельзя ли мне их прогнать. Он ответил: "Вы не можете их прогнать,
потому что не видите пятна".
    Потом впал в беспамятство.
    Шевелил губами, называл наши имена, удивленно смотрел на мать, на отца, на свои
руки" (Жан Кокто. Из предисловия к книге Р.Радиге "Бал у графа Оржельского" 1924,
перевод В.Кадышева и Н.Мавлевич).
hoddion: (Default)
"22. Художник не прыгает через ступеньки; если же прыгает, это - потерянное время, 
так как надо будет снова взойти по ним.
31. Всякое "да здравствует такой-то" предполагает: " долой такого-то". Надо иметь мужество
сказать "долой" - под страхом эклектизма.
32. Эклектизм - это смерть любви и несправедливости. Между тем в искусстве
справедливость есть некая несправедливость.
40. Дурная музыка, презираемая высокими умами, очень приятна. Что неприятно,
так это хорошая музыка.
43. У поэта всегда слишком много слов в словаре, у живописца слишком много красок
на палитре, у музыканта слишком много нот на клавиатуре.
44. Этот птицелов и это пугало - дирижер оркестра.
45. В творце всегда, по необходимости, есть мужчина и женщина, и женщина почти
всегда невыносима.
46. Публика спрашивает. Надо отвечать произведениями, а не манифестами.
47. Даже когда ты хулишь, занимайся только первоклассными вещами.
51. Мечтатель всегда плохой поэт".
(Жан Кокто. ПЕТУХ И АРЛЕКИН. Перевод А.Эфроса).
hoddion: (Default)
 
 Очень странно: давным-давно хочу вывесить в  ЖЖ фотографии грузинских святынь, фресок, икон
и монастырей, но они почему-то не загружаются. И сегодня не получилось. Ладно, вот вам "наив"
из Дохиарского мон. на Афоне: Св.Георгий борет змея, справа - Алисафия. 

А Война - как сказал Гераклит - "Отец всего и царь всего: одних она творит богами, других - людьми;
одних - рабами, других - свободными".

И богословие, и сама Книга лично для меня становятся неясными, если нет: 1. Вина духовного;
2. Любви; 3. Войны.  + + +
hoddion: (Default)
 "По истине великое дело благодушно и мужественно подвизаться в безмолвии;
  но без сравнения большее дело не боятся внешних молв, а средь шума их
  сохранять неподвижное и небоязненное сердце, и с человеками обращаясь
  по внешности, внутренно пребывать с Богом" (Иоанн Лествичник, Слово к пастырю, 9).

  "Пришел как-то раз в Скитскую пустыню блаженный Апа Феофил, архиепископ  Александрийский,
   и захотел побеседовать с затворниками. Передали об этом Апе Памбо. Тот сказал: "Если 
   он не получил пользу от нашего молчания, то разве получит он пользу от наших речей?"
   (Изречения Египетских Отцов).
hoddion: (Default)
 "Сейчас каждому из нас поднесена чаша, но кто как ее примет.
Кто только к губам поднесет, кто отопьет четверть, кто половину,
а кто и всю до дна выпьет" (Проповедь на Рождество Пресвятой
Богородицы 21 сент.1927, в Дивееве, перед разгоном обители).
hoddion: (Default)
 ...Утречком так удивился, что жар убежал и пришли ледяные тучи, что выскочил взглянуть на небо,
на лес и на храм - в образе то ль киевлянина, тысячу лет назад выскочившего из Почай-реки,
то ль нагоходца Василия (второе - вернее).

Простите. Помолитесь. Благословите. +

Бегу.
hoddion: (Default)
 "Москва - мозг влаг племен" (все тот же Хлебников), а еще раньше Забелин наивно и метко,
держа в подмыслях "Третий Рим", выводил "Москву" из "мостов", "МОСТКВА", великая и последняя
Мостостроительница; "Старуха-Москва на груди баюкала пожар мировой" (А.Белый, конечно)
и в итоге добаюкалась. Её предлагали переименовать в "Ильич" (1927), в "Сталинодар" (1938)
и даже просто в "Сталин" (1953). Мотивировка была до безмозглости проста:

 Новое "название больше скажет уму и сердцу пролетариата, чем отжившее и бессмысленное,
к тому же не русское и не имеющее логических корней, - название "Москва".

Нашел вот тут: http://isl.livejournal.com/233435.html
hoddion: (Default)
 "Живой пишу вам, горя желанием умереть. Моя Любовь распялась, и нет во мне огня, любящаго
вещество, но вода живая, говорящая во мне, взывает мне извнутри: "Иди к Отцу". Нет для меня
сладости в пище тленной, ни в удовольствиях этой жизни. Хлеба Божия желаю, хлеба небеснаго,
хлеба жизни, который есть плоть Iисуса Христа, Сына Божия, родившагося в последнее время
от семени Давида и Авраама. И пития Божия желаю, - крови Его, которая есть любовь нетленная
и жизнь вечная" (Посл. к Римлянам, VII).
hoddion: (Default)
Кого все люди сторонятся? Что в мире отвратительней всего?
Грязный крошащийся уголь? Скользкие плесневелые дрова? Протухшее масло?
Извозчик? Перевозчик? Злая мачеха? Скунсы?
Комары? Вши? Навозные мухи? Крысы? Нет -
лживый монах.

(Хакуин Экаку 1686-1768, "Дикий Плющ" глава 1 Подлинный дзэн. Опасности ложного учения).

Profile

hoddion: (Default)
hoddion

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:41 am
Powered by Dreamwidth Studios